Жестокий роман

До ужаса непривычно. Распирает. Чужое естество проникает в самое запретное место. Порабощает, подчиняет господской воле.

Саднящее ощущение. Не более. Вроде бы.

Зато похоть зашкаливает. Снедает каждую клетку. Проникает в каждую пору. Душит, петлей обвиваясь вокруг горла. Рассудок вырубается напрочь.

Я ничего не соображаю.

Где я. Кто я. Что я.

Игрушка. Вещь.

Я пьяна. Мертвецки. От запаха безумного и жестокого самца. От губительной тяжести мускулистого тела. От жара при соприкосновении нашей обнаженной кожи.

Так меня никто не брал.

Никогда. Не нагибал, лишая выбора. Не ставил на колени, отнимая желание противиться. Не погружал в бессознательное состояние.

— Я держу свои обещания, — шепчет Марат прямо в ухо.

Крупные яйца упираются в промежность. Мощно. Жестко. Будто последняя точка в негласной борьбе. И судорога сводит мышцы.

Я вскрикиваю. Жадно ловлю ртом воздух. Глаза распахнуты настежь. Тело покрыто испариной. Пальцы поджимаются.

Это рефлекс. Просто рефлекс…

И тут он начинает меня трахать.

По-настоящему. Неспешно. Двигается размеренными толчками. Осторожно. Мягко. Плавно. Точно ласкает своим жутким органом.

Электрический ток. Прямо в кровь.

Я сгибаюсь. Вжимаюсь в пол. Царапаю гладкую поверхность ногтями. Постанываю все громче. Кусаю губы.

Я не могу себя контролировать.

Нет.

Я не хочу.

Взвываю точно обезумевшее животное. Захлебываюсь диким воплем. Судорожно бьюсь под стальным телом. Так и содрогаюсь, нанизанная на здоровенный железный болт. А после безвольно обмякаю в жестоких объятьях.

— Ну, вот, — Марат шлепает меня по заднице, вызывая волну рефлекторной дрожи. — Ты кончила. Теперь мой черед.

Не успеваю осознать суть его слов.

Удар. Прямо внутрь. Вперед.

Рвано. Резко. Безжалостно. Беспощадно. Выбивая кислород из легких. Отбирая все без исключения опоры.

Я трезвею. Моментально. Сбрасываю сладостный морок.

Искры из глаз. Реально. Без метафор.

Марат берет меня за бедра, двигает как куклу, насаживает на одеревеневший от похоти член как на огромный кол.

Эрекция у него воистину чудовищная. Зверь. Монстр. Он не позволит вырваться на свободу.

Даже закричать не могу. Попросту не удается. Немею от дикой боли.

За все приходится платить. Всегда.

И я оплачиваю счет собственной кровью.

Он раздирает плоть. Чувствую. Отчетливо. Мозг точно зависает в агонии. Никак не выходит отключиться, ускользнуть от экзекуции, скрыться в уютном забвении.

Каждый миг. Каждый кадр. Жестокая реальность до мелочей врезается в память.