Жестокий роман

Всего несколько лампочек, причем довольно слабых, скупо освещающих невероятно длинный проход.

Настоящие катакомбы.

Ощущаю приступ клаустрофобии. Вроде коридор просторный, совсем не узкий, однако сердце стрекочет, раздирая гортань.

Здесь творились страшные вещи. Жуткие, леденящие душу. Чувствую, чую, буквально кожей впитываю.

Только присутствие Марата рядом спасает от панической атаки. Его ладони на моем теле, его тяжелое дыхание, жар мощного мускулистого тела. Все это успокаивает.

Интересно, он намерен трахать меня в новом экзотическом месте или просто убьет?

Невесело усмехаюсь.

— Где мы? — спрашиваю чуть слышно.

Никакого ответа. Ноль пояснений. Пара секунд, пара шагов. Застываем возле высокой дубовой двери. Щелчок замка. Толчок. А после резкий приглашающий жест, мол, ступай, взгляни, сама всю суть поймешь.

Совсем иная атмосфера. Медленно прохожу в открывшуюся комнату, отмечаю гораздо больше уюта. Окон нет, что и понятно, ведь место располагается под землей. Однако мебель хорошая, свежий ремонт.

Не роскошь, просто необходимые вещи.

Логичнее бы ожидать камеру с голыми стенами, пыточный кабинет, очередной склад оружия. Но нет. Стандартный интерьер.

Замечаю еще одну, чуть приоткрытую дверь. Похоже на ванную комнату. Всего не рассмотреть, но унитаз и раковину отмечаю моментально. Значит, даже удобства есть. Осталось понять, для чего нужна такая благоустроенная комната под землей?

Совершаю еще несколько осторожных шагов. Оглядываю предметы. Диван, несколько стульев, тумба, стол, шкаф.

Освещение хорошее. И вентиляция на уровне. Воздух кажется гораздо свежее, нежели в том коридоре. Да и отопление работает.

Замечаю темную ширму.

Что там? Кровь ударяет в голову. Резко. Практически оглушая. Будто тело реагирует заранее. Осязает доселе неосязаемое.

Прохожу дальше. Кресло. Большая кровать. Простыни. Подушки и…

Господи. Спазм сводит легкие.

Бросаюсь вперед. На колени. Вцепляюсь скрюченными пальцами в край простыни, сминаю в комок.

— Олег, — не дышу. — Олег.

На моем муже живого места нет.

Больно смотреть. Невыносимо. Нереально. Невозможно. Физически сложно. Его лицо фиолетово-синего цвета. Чудовищные синяки покрывают кожу целиком и полностью. Шея в похожем состоянии. На одной руке наложен гипс, другая разукрашена ужасными кровоподтеками.

Кажется, его сбил грузовик. Причем несколько раз. С особо садистской жестокостью. Намеренно калеча, разламывая кости, оставляя страшные гематомы. Адские жернова сомкнулись, зажали в железных челюстях.