Жестокий роман

Единственная фривольная деталь — чулки. Но кто их видит? Или увидят? Потом. Позже. Откуда мне знать? Остается только догадываться о будущем развитии событий.

Холодная дрожь обрушивается на плечи. Плотнее запахиваю плащ, пробую согреться, безотчетно ищу безопасное укрытие. Пальцы подрагивают, отнимаются.

Почему так страшно? Еще ничего не началось, а я уже сглотнуть не могу. Природные рефлексы дают сбой.

Марат смотрит на мои губы. Безотрывно. Пристально. Будто взглядом на вкус пробует, обводит контуры, ловит изгибы.

Что происходит? Чего он хочет?

— Помада, — роняет ледяным тоном.

— Прости? — закашливаюсь от волнения.

— Губы накрась, — распоряжается отрывисто. — Красным.

Лихорадочно киваю, лезу в сумочку. И правда забыла про губы. Не накрасила. Но помада и зеркальце у меня при себе.

Выполняю приказ. Удивительно, однако все выходит как нельзя лучше, практически идеально, с первой попытки.

Марат следит за каждым моим движением. Его внимание ощутимо. Как огонь, как лед, как самая опасная и жуткая на свете стихия.

— Что дальше? — интересуюсь, складывая косметику обратно в сумку.

Автомобиль трогается с места.

— Прошу, — роняю судорожно. — Скажи. Хоть немного объясни. Иначе меня стошнит, вывернет наизнанку, прямо здесь и сейчас. Я просто испорчу салон твоей безумно дорогой тачки.

— Вперед, — хмыкает, даже не поворачиваясь.

— Марат, — шепчу хрипло. — Прошу тебя.

— Нечего объяснять, — бросает хмуро. — Сама узнаешь.

— Пожалуйста.

Глухая стена. Бетонная. Мрачная. Равнодушная. Гораздо легче гранит голыми кулаками пробить, чем этого мужчину разговорить.

* * *Мы заходим в абсолютно новый бизнес-центр. Свежий, только что отстроенный в центре города, сверкающий, вычищенный до блеска, оформленный согласно последнему слову техники. Царство стекла и металла. Тут располагаются офисы самых крупных и солидных компаний страны.

Пиковое время. Полдень. Везде полно людей. Солнечный свет свободно проникает внутрь здания. Ясные лучи растекаются, захватывая мир вокруг в теплые объятья.

Выдыхаю. Успокаиваюсь. Слегка, не совсем. Но все же перевожу сбитое дыхание, выравниваю бешеный бой крови. Урезониваю одержимо пульсирующее сердце.

Ничего не будет. Тут — не будет. Слишком много свидетелей. И вообще — на дворе белый день.