Жестокий роман

— Я не понимаю, откуда этот долг, — бормочу сквозь судорожный выдох. — Дьявольские правила. Почему нельзя просто…

Он берется за лиф свадебного платья и разрывает ткань. Легко и быстро. До живота.

Глава 12

— Пожалуйста, объясни, — голос дрожит и срывается, сама себя не узнаю. — Прошу, я должна понять, что происходит. Долг. Кольцо жертвы. Почему это вообще происходит. Каким образом семья Олега перешла тебе дорогу?"

"Тишина. Проклятая тишина звучит гораздо громче открытых угроз.

Его взгляд на моей груди. А чувство такое, точно пальцы сжимают нежную плоть, сминают, оставляя на беззащитной коже синяки и кровоподтеки, несмываемые печати жгучей похоти.

Черные глаза обдают меня огнем. Боюсь шевельнуться. Даже дышать опасаюсь. Безумно жалею, что надела этот развратный бюстгальтер. Вроде закрытый, достаточно целомудренный на первый взгляд, и все же порочный, пробуждающий грязные мысли и желания. Плотная атласная ткань перемежается со вставками тончайшего кружева, сквозь которое четко проступают враз напрягшиеся соски.

— Завязывай болтать, — мрачно заявляет Марат. — Будешь согревать член, пока мне не надоест. Вот и все, что ты должна понять.

— Я не шлюха, — старательно сдерживаю рвущиеся наружу слезы. — Я не стану спать с тобой по доброй воле.

Ни слова в ответ. Только брови издевательски выгибаются и усмешка кажется еще более зловещей, чем прежде. Ха. Нашла чем напугать. Только дразнишь, растравляешь аппетит. Пугаешь дикого зверя куском свежего мяса. Продолжай. Твои выходки возбуждают.

— Пожалуйста, я… — совершаю очередную попытку, обреченную на провал.

Марат изучает меня так цепко и жадно, что невольно замолкаю, не в силах завершить простейшую фразу, позорно отступаю. Горящий взор проходится от груди к животу, обводит крутые линии плотно сведенных бедер. Прямо. Жестко. Без стыда.

Он явно решает откуда начать, как именно терзать, какую мою часть употребить первой. Долго беседовать не намерен. Жаждет перейти к делу.

Хорошо хоть свадебное платье у меня приличное, длинное и закрытое. Придется постараться, дабы его снять.

Лиф разорвать легко, а вот все остальное гораздо труднее.

Едва успеваю подумать об этом.

Смуглые пальцы хватают край подола, раздирают плотную ткань на части. Без труда, точно марлю. Треск оглушает.

Дергаюсь. Взвиваюсь всем телом. Содрогаюсь изнутри.

Доля секунды — юбка разорвана аж до живота. Воздух леденит обнаженную кожу. Холод сдавливает точно в тисках.

Я сдвигаю ноги сильнее, пытаюсь поджать колени к груди, прикрыть наготу.