Жестокий роман

Как я могла быть такой идиоткой? Дразнить его. Вертеть задницей, точно специально нарываясь на разгоряченный вертел.

Я задыхаюсь. Действительно не способна втянуть воздух. Впечатление жуткое. Судорожно ловлю ртом кислород. Однако ничего не выходит.

Ребра обжигает огнем. Реальность плывет.

Пожалуйста. Хватит. Пожалуйста.

Я пробуждаю дикие рефлексы. В нем. И в себе. Что-то древнее. Темное. Пугающее. Первобытное. Что-то отзывающееся в тягучих толчках крови. И в сокрушительных толчках внутри.

Его пальцы сжимают мои бедра так сильно, будто жаждут раздробить кости.

Тяжелое дыхание оглушает. Утробное рычание пробирается под взмокшую кожу смертоносным вирусом, отзывается в каждой клетке истерзанного тела.

Марат таранит меня, точно хочет стереть навсегда. Уничтожить. Испепелить своим адским пламенем.

Это не секс. Не принуждение. Не изнасилование. Даже не пытка. Это самое настоящее убийство.

А плоть откликается. Плоть принимает его. Покорно. Податливо. Увлажняется сильнее, открывается целиком и полностью, подчиняясь воле хозяина.

Я расслабляюсь. В какой-то момент. Свет гаснет. И вспыхивает тьма. Отдаюсь безумному ритму. Не отвечаю. Не двигаюсь. Просто позволяю этому происходить.

Разве есть выбор?

Только сдаться. Уступить. Довериться воле и власти сильнейшего.

Принимаю. Ярость. Злость. Похоть. Его. Абсолютно. Всего.

Самец покрывает самку. Грязно. Разнузданно. Как в обществе древних людей. Дикарей. Варваров. Неандертальцев. Или кто там был до всех них?

Мысли путаются. Ощущения поглощают.

Сырая земля не так уж холодна.

Почва горит под нашими сплетенными телами. Лед обращается в пламя.

Горячее мускулистое тело вбивается в мое. Растерзанное. Распластанное. И четкое впечатление точно меня хотят посадить на шпагат. Толчки все мощнее. Жестче. И состояние полуобморочное.

Но я опять могу дышать.

И кажется я никогда не дышала так.

Мои рефлексы обостряются. До предела. Воспаляются. Воспламеняются. Отсюда уже не выбраться в безопасное место.

Его кожа клеймит мою. А запах горелого мяса, столь неосторожно позабытого на мангале, щекочет ноздри, создавая неповторимый антураж самой реальной на свете преисподней.

Лично Сатана берет меня. На ночь. И это устремляется в бесконечность. Его громадный член выколачивает память о прошлой жизни. Как дубовая дубина. Как железный молот. Сильнее. Еще. До колких судорог.

Дрожь вдоль позвоночника.

Крик раненного животного.

Мой крик.

Проклятье. Никогда не победить.

Пальцы сминают траву, впиваются прямо в зыбкий грунт.