Жестокий роман

Легкое дуновение ветра. Тепло солнечного света.

Приоткрываю отяжелевшие веки, щурюсь, заметив траву. Реальность расплывается, взгляд фокусируется не сразу.

Неужели я до сих пор на улице?

Лежу на животе. В довольно непривычной позе. Ноги раздвинуты, согнуты в коленях. Поясница выгнута. Руки покоятся на чем-то твердом и бугристом.

Крупные ладони опускаются на мои ягодицы, сжимают зад. Выразительно. По-хозяйски.

— Готова к новому забегу? — спрашивает Марат.

И меня подбрасывает вверх от осознания дичайшей истины.

Я лежу сверху на этом мужчине, обнимаю широкие плечи.

Я ощущаю его огромный член внутри себя. Полувозбужденный. И все же здоровенный, заполняющий лоно до упора.

Пораженно всхлипываю, жадно втягиваю воздух. Приподнимаюсь, плотнее прижимаясь к мощному горячему телу. Гигантский орган твердеет, отзывается на мое неосторожное движение.

Как я могла уснуть в подобном положении? На мужском теле. Еще и с членом внутри.

Мозг услужливо подбрасывает самые яркие и горячие кадры прошлой ночи.

Щеки обжигает от стыда.

Я считала себя довольно благоразумной и уравновешенной женщиной. Не холодной, но практически равнодушной к сексу. Воспринимала интимную сторону жизни как рядовую потребность, никогда не переоценивала важность данного элемента.

Черт. Кто завладел моим тело? Что? Какая такая болезнь поработила плоть? Почему всего пару часов назад я каталась по земле как одержимая нимфоманка?

Марат. Да. Он во всем виноват. Он так влияет на меня.

— Давай, — бросает хрипло, щипает за зад, заставляя дернуться и насадиться на член сильнее. — Хочу почувствовать твои соски.

Льну плотнее, трусь о мускулистую грудь, густо поросшую волосами. Действую игриво и дерзко, закусываю нижнюю губу, глядя прямо в черные глаза.

А он властно двигает мои бедра. Вверх. Вниз. Нанизывает на свой стальной поршень. Имеет как куклу для сексуальных утех.

И это заводит. Быть его вещью. Игрушкой жестокого мужчины, который сам решает, когда и каким образом тебя взять.

— А если, — запинаюсь, подавляю порочный вскрик. — Если нас увидят?

— Кто?

— Твои люди. Уже светло и…

Он вбивает мои бедра в свои настолько резко, что яйца ударяются о промежность.

— Облизнутся, — его губы кривятся в ухмылке. — Любой мужик захочет полакомится такой горячей девкой.

— Но ты же… Ты не отдашь меня?

Марат мрачнеет. Вдруг отпускает зад. Разрывает наш контакт.

— Возьми в рот, — бросает холодно.