Жестокий роман. После (СИ)

— Отец мертв, — сказал я. — Погиб от сердечного приступа.

— Так просто? — сглотнула, в голосе сквозило напряжение.

Она не верила, что ублюдок вроде моего отца мог уйти на тот свет настолько легко и быстро. И была абсолютно права. Но я решил, что подробности ей знать не нужно.

Никому не нужно. Мы с братьями договорились. Так будет правильно.

— Да, — ответил тогда Вике. — Он не ждал, что мы доберемся до правды, поймем, что именно произошло, что он сотворил с нашей сестрой. Понял, ничего хорошего его не ждет.

Моя Царица была счастлива.

Я видел. Это четко читалось. Мы вернулись домой. Все шло гладко. Если она и поменялась, то только в лучшую сторону. Настрой ощущался явно. Такое не изобразить.

А потом удар под дых.

Мой арест. Ее предательство. Показания в суде.

Слова Рустама гремели в моей голове.

Раз за разом. Как бы я не пытался отправить память о них к чертям. Они постоянно всплывали. Ярко и отчетливо.

Те самые слова, за которые я ему тогда чуть морду не набил. Старший брат нас растащил по углам.

— А ты уверен, что она с тобой останется? — спросил Рустам. — Теперь когда наш отец мертв, твоя девка знает, ей ничего не угрожает.

— И что? Ты, блять, вообще о чем?

— Сам подумай, Марат, — ухмыльнулся. — Продажная сучка. Не знаю, почему ты так сильно к ней прикипел. Но это просто ее натура. Вспомни, как она бросила своего мужа, как трахалась с тобой. Ты у нее не первый и не второй. И уж точно не будешь последним.

Я не мог исключать такой вариант. Особенно теперь. После всего.

Звучит охуеть как логично.

А чем еще все это блядство объяснить?

— Что ты будешь делать с раной? — вдруг спрашивает Вика, тушит сигарету о тумбу и отбрасывает окурок, смотрит прямо на меня.

— А тебе чего? — кривлюсь.

— Ничего, — фыркает.

Поднимается с дивана, направляется в сторону.

— Куда? — спрашиваю мрачно.

— В туалет, — бросает раздраженно. — Или я должна отчитываться за каждый шаг? Пошел ты к черту, Марат.

Знаю, в туалете нет окон. Бежать ей некуда. Щеколда на двери не работает.

Сука. Пусть только попробует устроить очередной выверт. Удавлю дрянь. Голыми руками удавлю эту ядовитую заразу. Но сначала выебу.

11

Я наблюдаю за тем, как она открывает шкаф. Выдвигает ящик за ящиком. Гневно захлопывает. Такая раздраженная. Вся на взводе.

— Хуже отеля ты найти не мог, — бросает сквозь зубы.

— Ну прости, — хмыкаю. — В “Мариотт” не нашлось мест.