Жестокий роман. После (СИ)

Она хватает что-то и направляется ко мне.

— Пойдем, — выдает. — На свет. Если здесь, конечно, можно найти какой-то свет. Горит только одна чертова лампа.

— Ты что задумала?

Вижу у нее в руках аптечку.

— Сядь, — кивает в сторону кресла.

— Решила меня добить? — криво усмехаюсь. — Так милосердно с твоей стороны. Я польщен.

Ее узкие ладони упираются в мою грудь. Толкают, заставляя опуститься в кресло. И я даже не думаю возражать. Мне нравится ощущать на себе ее пальцы. Хотя лучше бы чувствовать их ниже. На члене.

Но пока и так сойдет. Надо же с чего-то начинать.

— Блядь, — рычу, когда пальцы перемещаются ближе к ране. — Я сам все обработал. Незачем тебе лезть.

— Помолчи, пожалуйста.

— А ты когда докторшей заделалась?

Ничего не отвечает. Над раной колдует. А у меня в башке все плывет. Пиздец, слишком много крови потерял. Только отрубиться сейчас не хватало.

Одна гребаная рана. Одна блядская пуля.

И так ведет?

Сука. В тюряге я куда хлеще огребал. Да и до тюряги приключений хватало. А тут считай царапина.

Но приложило мощно.

Нет, нельзя мне отключаться. Эта дрянь мигом свалит. Конечно, далеко не уйдет. Везде найду. Верну. Но я блять ее и на секунду отпускать не хочу. И так слишком долго не видел.

— А этому ты где научилась? — спрашиваю."

"Действует точно профи. Не помню, чтобы раньше она настолько хорошо разбиралась в обработке ран. Да ей от вида крови дурно становилось. А тут ловко орудует. Такое чувство будто пока мы были в разлуке, каждый день помогала хирургам.

Движения четкие.

Отточенные. В ее свежем досье нет ничего такого, что может это объяснить. Но черт дери, разве там должна быть правда? Там и мой сын записан как ребенок того уебка, который считается мужем моей Царицы.

— Чего вдруг решила помочь?

Ебать. Чуть не взвываю. Челюсти сжимаю так, что судорога сводит.

Боль течет как расплавленный металл. По всему телу. Пробивает аж до искр. Просто пиздец. Хотя чего ждать, когда Вика зашивает рану без анестезии?

Проклятье. А вообще, от ее пальцев такой кайф идет, что можно и потерпеть.

Можно еще одной пулей себя прошить.

— Какая ты нежная, — говорю.

— Заткнись.

— Я тоже по тебе скучал.

— Марат!

— Ты подсела на роль бешеной суки?

Она дарит мне взгляд. Один. Просто убийственный. Но этого хватает. Вот моя анестезия.

— Я не расстроюсь, если ты сдохнешь, — говорит Вика.

— Тогда зачем стараешься?

— Не хочу, чтобы ты подыхал сейчас, — плечом ведет. — Слишком рано. Лучше доживи до встречи с Хагеном. Я хочу это видеть.