Жестокое эхо войны

«Быстро они организовали повторный налет. И ведь до чего наглые, мерзавцы! Опять решили тормознуть броневик в том же районе! – недоумевал Александр. Однако, поразмыслив, нашел в действиях бандитских главарей логику: – А ведь есть в такой наглости определенный смысл. И немалый. Экипаж бронированной инкассаторской машины наверняка считает, что снаряды дважды в одну воронку не ложатся. Если ребята и ждут нападения, то уж точно не на Самотечной. Там бандиты уже разок споткнулись. А банда тут как тут – караулит, почитай, на том же месте…»

Не доезжая до бульвара, грузовик нырнул в узкую 4-ю Мещанскую и остановился недалеко от пересечения с Троицкой.

Место было выбрано тихое, малопроезжее. В сотне шагов стайка пацанов гоняла мяч прямо на проезжей части, обозначив ворота половинками кирпичей. Взрослых поблизости не было ни души.

– Выгружаемся, и по местам, – скомандовал кто-то из блатных. – Быстро! Не задерживаться!

Василькова вытащили из кузова и поставили на асфальт.

Все, кто ехал в «полуторке», за несколько секунд растворились в ближайших переулках; в кабине остался один водитель.

– Ну, чего ждешь? – цыкнул Лавр на стоявшего чуть поодаль Кашевара. – Хватай его под руку, и погнали!..

Валька Неукладов в десятый раз прокручивал в голове действия, которые надлежало произвести при появлении зеленого бронеавтомобиля. Хорошая молодая память сбоев не давала – он отлично помнил наставления главарей, каждое их слово касательно внешнего вида, поведения и всего остального.

Но, поди ж ты, нервишки все равно пошаливали, заставляя потеть ладошки, а взгляд – беспокойно метаться по зеленому пространству бесконечного бульвара. Получится ли? Не закувыркается ли чемоданчик в сторону от колес, как в прошлый раз? Не оторвется ли у него ручка в момент броска?..

Сомнения оставались. Не помогали ни крепкие папиросы, ни каленые семечки, которых Валька специально заготовил полный карман. Пятьдесят шагов от больших витринных окон галантерейного магазина в одну сторону, пятьдесят в другую…

Он прохаживался по тенистой стороне Самотечной улицы, через дорогу от бульвара.

В правой руке вместо холщовой сумки на этот раз покачивался небольшой фибровый чемодан с потертыми боками и блестящими металлическими углами. Левая после пулевого ранения подживала, но пока от нагрузки побаливала. Поэтому, устав таскать приличную ношу, он не перекидывал ее в другую руку, а просто останавливался, ставил чемодан на асфальт и отдыхал.