Жестокое эхо войны

Егоров не был сентиментальным, но в эту минуту не сдержался:

– Ну не убивайся ты так, Вань. Знаешь… смерть ведь предсказуема.

Василий кивнул в сторону лежащих на земле безжизненных тел:

– Кто их загонял насильно в банду? Сами выбрали свой путь. И мы пошли работать в МУР, зная, что будет несладко, что и под пулями придется побегать, и с матерыми бандитами с глазу на глаз якшаться.

Так что…

– Предсказуема, да не всегда, – хмуро возразил Старцев. – Мы, Вася, столько с ним прошли и пережили, что порой вспоминать страшно. Десятки раз прощались с жизнью. И десятки раз судьба тащила нас за шкирку, оберегала, значит.

Так почему же она сегодня-то отвернулась?..

– Понимаешь… – начал было объяснять Егоров, но осекся на полуслове.

Прищурившись, он посмотрел вдаль и вдруг расплылся в широкой улыбке:

– А ну-ка, глянь туда, – пихнул он локтем поникшего Ивана.

Тот обернулся и поглядел в указанном направлении.

А через секунду шумно выдохнул и тоже заулыбался.

От афишной тумбы в их сторону шел Васильков. Неподалеку, раскинув руки, лежало окровавленное тело молодого бандита.

Лицо и ладони Александра были в ссадинах, одежда перепачкана кровью.

Он немного прихрамывал и опирался на плечо незнакомого мужика. Из-за светлой рубахи и своеобразно завернутых по локоть рукавов этот мужик смахивал на повара из столовки общепита.

Узнав спешащих навстречу товарищей, Сашка тоже расцвел, поднял руку и радостно помахал им…