Жестокое эхо войны

Крайний час – девятнадцать ноль-ноль.

– Сделаю, товарищ подполковник.

– Старцев, кстати, звонил. Тебя спрашивал.

– Интересовался, когда освободитесь. Дело ему начальство вроде подкинуло непростое. Жаловался, что людей не хватает.

Направляясь к телефонному аппарату, Александр вздохнул:

– Да, нам бы еще двух-трех опытных сыскарей в группу. А то иной раз столько наваливается, что не понимаешь, утро сейчас или вечер…

Набрав номер Управления и добавочный своего отдела, он услышал бодрый голос друга:

– Старший оперуполномоченный Старцев у аппарата…

Оперативно-разыскная группа майора Ивана Старцева в настоящем составе сформировалась недавно, но это не мешало ей считаться одной из лучших в Московском уголовном розыске.

Группа специализировалась на бандитизме и убийствах. Легких преступлений, типа карманных краж в транспорте и на рынках, ей не поручали.

В первые годы войны группой руководил легендарный сыщик и ветеран МУРа Прохоров, а рядовыми операми тогда были совсем другие люди.

Иван Харитонович пришел в уголовный розыск осенью сорок третьего, закончив длительное лечение после тяжелого ранения под Рыльском. Прохорову он пришелся по душе: хваткий, энергичный, внимательный, способный к быстрому обучению. И через год, когда Прохорова «сосватали» на вышестоящую должность, он порекомендовал Урусову на свое место Старцева.

Росту Иван был небольшого – среднего или около того, а опираясь на трость, сутулился и казался еще ниже. Однако ловкостью и силой природа его не обидела.

Он походил на простоватого деревенского парнишку с широкой костью, темными волосами и смуглой кожей. Меж тем, кроме простоватой внешности, ничего деревенского в нем не было.

Родился он в старом одноэтажном бараке, с крыльца которого было видно подмосковные Ащерино и леса Картинской Горы. Единственный колодец с мутной водой на восемь одинаковых бараков, единственный уличный туалет над зловонной выгребной ямой, единственный магазин с дешевой водкой и серым, плохо пропеченным хлебом.

Семье Старцевых повезло. Жили они в таких условиях недолго, в двадцать втором году отец Ивана получил комнату ближе к центру – в добротном пятиэтажном доме дореволюционной постройки с водопроводом, канализацией и собственной котельной в подвале. За некоторым исключением в здешних сорока квартирах обитала недобитая большевиками интеллигенция: врачи, преподаватели, инженеры, актеры, музыканты.