Жестокое эхо войны

С конца июня сорок пятого года из здания Московского отделения Фонда ежедневно выезжал инкассаторский бронеавтомобиль с несколькими опечатанными мешками наличных денег, собранных москвичами и жителями области. Только однажды в неделю броневик отвозил деньги в отделения Госбанка, расположенные на севере столицы. Все остальные дни начальный этап маршрута его передвижения оставался неизменным: от площади Борьбы, через Божедомку и Самотечную, до Садового кольца. Далее он направлялся в то отделение Госбанка, куда было предписано доставить наличность.

На площади Коммуны, в начале Божедомки, дежурил еще один оголец по прозвищу Косой. С глазами у него был порядок. Более того, он прослыл внимательным и зорким малым, а прозвище получил из-за врожденного дефекта верхней губы.

Покуда краснощекий Валька с инвалидом Прохором вслушивались в нараставший гул мотора, Косой просигналил: «Едет!» Подельники, которых вокруг площади рассыпалось более десятка, изготовились к встрече…

Мотор тарахтел все ближе. И вот наконец с Божедомки вырулил угловатый узконосый бронеавтомобиль.

От своих боевых собратьев, участвовавших в войне, он отличался отсутствием пулеметной башни. В остальном это был типичный броневик «БА-64». Наклонные стальные листы, выкрашенные в темно-зеленый цвет; люки, бойницы, запасное колесо на корме, закрепленный по бортам шанцевый инструмент…

Валька засуетился и, не спуская глаз с приближавшегося автомобиля, быстро сунул руку в холщовую сумку.

– Да не мельтеши ты, – пробасил Прохор.

 – Рано еще.

– Помню-помню, – кивнул оголец. – Кидать надо с упреждением, когда останется метров тридцать. И целить под переднее колесо, верно?

Они продолжали неторопливо вышагивать по аллее. От проезжей части их отделяла неширокая полоса грунта, где росли липы с низким кустарником. Броневик приближался, мелькая за растительностью гранеными боками.

Бывший вояка привычно разгладил усы:

– Время, Валек. Изготовься.

Тот послушно вынул гранату «РГ-42», крепко зажал ладонью рукоять и приготовился выдернуть кольцо предохранительной чеки.

– Задержка три-четыре секунды, – напомнил Прохор. Затем прищурился, оценивая оставшееся расстояние, и прохрипел: – Давай!

Малец подбежал к ближайшей липе. Спрятавшись за ее стволом, решительно выдернул кольцо, размахнулся и швырнул гранату навстречу броневику.

Бросок вышел не шибко удачным: граната тюкнулась об асфальт короткой рукояткой и, слегка изменив направление, поскакала мимо траектории движения бронемашины.