Жестокое эхо войны

Ах да! Несколько папок лежало на краю стола, рядом с ними белели листы общего списка. Значит, бандиты приступили к их изучению.

Васильков усмехнулся: «Без посторонней помощи бандиты разобраться в трехзначном коде не смогут. Кодом отмечены лицевые обложки всех «личных дел», и такой же стоит в списке напротив каждой фамилии. Да, код у бандитов имеется, а как насчет ключа к нему? Они пользуются услугами неизвестного осведомителя, иначе вовек бы не узнали о работе с «личными делами» в Таганском военкомате. Но знаком ли их осведомитель с секретом кода – вот в чем вопрос! Уверен, что нет, если меня не добили в старом корпусе и приволокли сюда…»

Для Сашки это был реальный шанс уцелеть, а не быть закопанным в саду.

«Да, самим бандитам полностью расшифровать код не удастся, – уверенно заключил Васильков. – Они потратят пару недель, переворошат все «дела», но сумеют добраться до смысла разве что первых двух цифр. Эти цифры обозначают физическое состояние и военные заслуги, что вряд ли заинтересует пожилого главаря с усиками и шрамом.

На некоторое время Александра оставили в покое. Правда, и пожрать не принесли ни вечером, ни ночью, ни утром. Ну, да он по этому поводу не переживал – за ночь отлежался, выспался. А к голодухе он был привычный. В рейдах за «языками» порой толком не ели по несколько суток. Сухари, вода да ягода с куста – вот и весь рацион.

Часовой у сарая сменился. Дурацкой песни о жареном цыпленке больше никто не затягивал.

Часов в девять утра за ним снова пришел «бородавочник» с помощником и повел в дом. Ситуация повторилась – за столом сидели те же персонажи, только вместо яичницы с салом на столе перед ними лежала развернутая карта Москвы и несколько папок с захваченными «личными делами». Карта была очень подробная, с прорисовкой каждого квартала и дома. Точно такая же висела на стене в рабочем кабинете группы Старцева на Петровке.

– Сегодня слышишь или как? – поинтересовался пожилой со шрамом.

По интонации Васильков понял, на что намекает главарь. Дескать, не сговоримся – опять отправишься в сарай с намятыми боками.

Покрутив головой, майор показал пальцем на ухо и пожал плечами.

Юнец моментально начал закипать, но пожилой утихомирил его:

Пока юный мерзавец громко повторял вопрос в самое ухо, Васильков пытался рассмотреть карту. Это был план центральной части Москвы.