Жестокое эхо войны

– Да, жара стоит – будь здоров! А я, пожалуй, съем пару сухарей и выпью кружечку чаю… – Игнат подхватил пустой чайник и исчез в коридоре.

Днем за кипятком все ходили в столовку, там стоял чугунный титан. Вечером и ночью бегали к дежурному по Управлению. У того на столе в каморке блестел медными боками старый австрийский примус «Phoebus», порой к нему выстраивалась целая очередь с чайниками.

Костя вернул папки на место и подошел к распахнутому окну, надеясь на приятный сквознячок. Но вместо него с улицы потянуло зноем, и Ким поспешил ретироваться в глубь кабинета, где ощущалась спасительная прохлада.

Оказавшись возле рабочего места Александра Василькова, он задержался. На столе, как и прежде, лежали вещдоки из Глотова переулка: пробитый пулей почти новый картуз из темной ткани, стреляные гильзы, окурки, чья-то пуговица, короткая записка на помятом клочке бумаги «Майор Сорокин». И полтора десятка обожженных листков, над которыми Александр Иванович работал вместе с Ефимом.

Все это Костя не раз рассматривал, а пуговицу изучил с помощью увеличительного стекла. Ничего интересного в ней не было. Усевшись на стул Василькова, Ким пододвинул к себе листы и принялся читать уцелевшие строчки списка – те, которые пощадило пламя и не окрасило в темный цвет…

– Абросимов Иван Демьянович, старший сержант, 1905 года рождения, код 331. Луценко Николай Николаевич, рядовой, 1911 года рождения, код 412. Якубовский Борис Моисеевич, рядовой, 1899 года рождения, код 312…

Над этим листом работал Васильков – Костя узнал его ровный аккуратный почерк.

Через несколько минут вернулся Игнат:

– Готов кипяточек! Сейчас заварим чаек. – Он принялся возиться у небольшого кухонного стола в закутке, где хранились съестные припасы.

Как правило, припасы были скромные: хлеб, сухари, консервы, чай, сахар, лук и чеснок. После Победы с продуктами в московских магазинах стало полегче, иногда удавалось разжиться печеньем или пряниками.

Горшеня сопровождал болтовней каждое действие и не давал сосредоточиться.

– Ты с фотографиями закончил? – спросил Костя.

– Отпечатал первую сотню. Сохнут снимочки, – радостно доложил тот. – Сейчас чайку попью и займусь второй партией.