Удивляло его и другое, что хозяйка, приноровившаяся к мраку, в котором она жила, способна в нем ориентироваться. Неосторожный посетитель, блуждающий в пыльных закоулках этого магазина, мог считать, что ему крупно повезло, если он не переломал ноги о тот или иной «реквизит», лежащий на полу, и не набил шишки о какую-нибудь маску для пантомимы, свисающую сверху. Но миссис Брэдуорти, ведомая каким-то своим инстинктом, сразу же попадала в самый затхлый угол своего заведения и с первой попытки приносила оттуда именно то, что требовалось клиенту с самой необузданной фантазией.
Эта женщина так долго прожила в сценической атмосфере, что и она сама, и все, что ее окружало, казалось чуточку нереальным. Продавцы в ее магазине скорее походили на статистов, чем на обычных людей. Однако цены всегда были жестко привязаны к реальной жизни, и Маллет знал — с ними тут не шутят. Нельзя преуспеть в торговле — даже когда это торговля театральным реквизитом — без цепкой деловой хватки.
Он застал старушку сидевшей за прилавком, занятой, как обычно, своими бесконечными подсчетами.
Она с удовольствием поприветствовала его.
— А, мистер Маллет, какой приятный сюрприз! Чем могу вам помочь сегодня?
— Я пришел по поводу счета лорда Бернарда Гейвстона, — начал инспектор."
"— Ох уж этот лорд Бернард! — Старушка тут же поняла, о чем он ведет речь. — Почему он не может заплатить, хотела бы я знать? Не пристало это джентльмену, не говоря уже о лорде, так долго не отдавать мне деньги.
— Не позволите ли вы мне взглянуть на его счет, — спросил инспектор, дипломатично избегая вставать на чью-либо сторону в этом конфликте.
— Там есть один пункт, который меня немного интересует.
С удивительной для ее возраста проворностью старушка тут же достала с полки позади нее тяжеленный гроссбух и быстро отыскала нужное место.
— Вот, — показала она, придвигая гроссбух к инспектору. — Вы можете прочесть все это здесь или, может, вам нужно электрическое освещение? Я включу, если хотите, но…
— Нет, нет, я прекрасно вижу, — солгал Маллет.
Скупость миссис Брэдуорти была общеизвестна, и он знал, что она никогда не простит его, если он проявит расточительство в вопросе электроэнергии. Напрягая глаза над страницей, он нашел искомый пункт. — Вот то, о чем я спрашивал, — сказал он. Подбитый костюм и борода.
Миссис Брэдуорти с грустью покачала головой и зацокала языком.
— Ц-ц-ц! Самая дорогая вещь из всего списка! Купленная, а не взятая напрокат, как все остальное, — вы видите, мистер Маллет.
