Он производил на меня впечатление человека, играющего какую-то роль.
Маллет по мере сил подделывался под низкий голос лорда Генри.
— Ты не так уж часто с ним виделся, — возразил он.
— Нет, достаточно часто, особенно на скачках.
— Естественно, он разодевался на скачках, — продолжил Маллет-Гейвстон.
— Да, но это было не только на скачках. — Лорд Бернард заговорил быстрее и более оживленно: — Ты помнишь, как повез меня в его загородный особняк, на представление, которое давали его сотрудники? Он был похож черт знает на кого — или что-то в этом роде.
И в связи с этим я вспомнил…
Его игра была настолько убедительна, что Маллета тоже увлекла роль, которую он играл.
— Бог ты мой! — проговорил он с воодушевлением. — Наконец-то там появилась одна хорошенькая!
Его рука, драматически простертая, показала не вниз, как следовало бы по правилам, а прямо на дверь впереди него. И, словно в ответ на магическое заклинание, дверь открылась, представив взору прозаические очертания дворецкого.
Последний принадлежал к людям посольского склада, достоинство которых не так-то легко поколебать.
Лишь слегка приподнятые брови свидетельствовали о том, что в ситуации, с которой он столкнулся, есть что-то необычное. И когда дворецкий заговорил, его голос прозвучал ровно и спокойно:
— Вашей светлости еще потребуется машина?
— Ах, ступайте, Уотерз! Ступайте же! — взревел хозяин, после чего на него напал приступ смеха."
"Маллет, со своей стороны, почувствовал себя в весьма глупом положении. Его выставили на посмешище, и он испытывал очень сильные сомнения по поводу того, что это послужило какой-то благой цели.
Тем временем лорд Бернард, все еще посмеиваясь, оттолкнул назад свое кресло и встал на ноги.
— Сеанс окончен! — объявил он.
У Маллета упало сердце.
— Значит, вы так и не смогли вспомнить? — спросил он.
— Наоборот, я вспомнил все. И то, что вспомнил, это такой совершенно не относящийся к делу пустяк, что я могу лишь извиниться за то, что заставил вас зря потратить время.
— Об этом лучше судить мне, — парировал инспектор.
— Так что же это было?
— Просто-напросто я собирался сказать вот что: «В связи с этим я вспомнил, что незабвенный Баллантайн остался должен мне деньги за этот свой драмкружок».
— Каким образом?
— За костюмы, парики и прочее. Когда я руководил постановкой, то заказал все это, а он должен был оплатить их потом, когда придет счет. Баллантайн не сделал этого к тому времени, когда его убили, и теперь поставщики париков и костюмов ополчились на меня.
