Никола отложила щетку, повернулась и взглянула на мужа.
— Черта с два вы ее выбрали! — тихо сказала она.
— У тебя есть возражения?
— Никаких. Будет очень интересно увидеть, как она сейчас выглядит. Представляю, наверное, худая и изможденная, судя по тому, какой мы ее видели в последний раз. — Она снова повернулась к зеркалу и с удовлетворением убедилась в собственных радующих глаз изгибах стройного тела. — Билли Вентри тоже был на совещании? — вдруг спросила она.
— Разумеется, а почему ты спрашиваешь?
— Так… Он звонил сегодня как раз после твоего ухода.
— Зачем это?"
"— Ну, формально для того, чтобы спросить, на какое время назначено совещание. А на самом деле пригласил меня завтра днем в кино. Интересно, откуда ему известно, что по четвергам ты всегда задерживаешься в конторе?
Диксон сухо рассмеялся:
— Этот тип — самый бессовестный соблазнитель женщин. Ты согласилась пойти?
— Я сказала ему, что приглашена на чай с миссис Роберте, что оказалось правдой. Но мне интересно, ведь это означает, что его теперешняя любовница, не знаю, кто она, начинает ему надоедать, и он подыскивает себе новую.
Как таким людям удается избегать неприятностей, Роберт?
— Почем я знаю, — сказал, вставая, Диксон. — Пойдем, пора ложиться.
Укладываясь в постель минут через двадцать, Роберт Диксон заметил:
— Кстати, ты видела вечернюю газету?
— Ты оставил ее внизу, — зевнув, ответила Никола, — но в заголовках не было ничего интересного, поэтому я не стала трудиться открывать ее.
— Ну а если бы потрудилась, то узнала бы, что погиб мой кузен Перегрин.
Разбился на машине.
— Господи милостивый! — Некоторое время Никола помолчала. — Значит, между тобой и старым Симми никого не осталось?
— В этом-то и дело. Может, так оно и будет. Мы узнаем об этом через месяц или два. Жена Перегрина ждет ребенка.
Никола тихо засмеялась.
— Чертовски забавно! — заметила она.
— Не вижу ничего смешного. Для меня пребывать в неопределенном положении до чертиков досадно.
— Дорогой, я понимаю…
— А старая матушка Бассет, которая скрежещет на меня зубами в агонии молчаливого возбуждения, только ухудшает его, — продолжал Диксон.
— Она станет скрежетать еще сильнее, когда услышит обо мне.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, — протянула Никола, — у меня сильное подозрение, что я в таком же положении, как и вдова Перегрина. Я не хотела тебе говорить, пока не совсем уверена.
— Ну и ну! — пробормотал Диксон.
Некоторое время он молча рассматривал потолок, затем поднял руку и выключил свет.
