— Говорит Диксон.
Со злорадным наслаждением Петигрю услышал слабо доносящийся до него голос Дженкинсона, снова принявшегося за разъяснения:
— Нет, конечно, вы меня не знаете. Я узнал ваше имя от Поттера и Фулбрайта.
— Тот, другой, мужчина, который со мной разговаривал… Питер или что-то в этом роде… никогда не слышал о Поттере и Фулбрайте, — ворчал голос."
"— Ах, этот! — небрежно обронил Диксон. Младший клерк почувствовал, что его еще понизили. — Не обращайте на него внимания. Я обращаюсь к вам от имени Клейтона Эванса из Маркгемптона.
Он попал в затруднительную ситуацию. Первый кларнет покинул оркестр, и ему срочно, сегодня же вечером, необходим кларнетист. Не могли бы вы сразу же выехать? Программа обычная — Концерт Мендельсона для скрипки с оркестром, кусочек Генделя, Моцарт — ничего сложного… Что? Да, да, конечно, профсоюзный гонорар и возмещение всех расходов. Можете? Отлично! Тогда слушайте. Из Уитси поезд отправляется в шесть тридцать пять. Он прибывает на станцию Истбери в семь двадцать девять.
Оттуда до Маркгемптона не больше двадцати минут езды. Там вас встретит машина. Так что времени у вас достаточно. Превосходно!.. Тысяча благодарностей! До свидания.
Диксон опустил трубку и вытер лоб платком:
— Слава богу, все улажено! Петигрю, я очень вам обязан за помощь.
— Не стоит. — Петигрю криво усмехнулся.
Теперь остается найти автомобиль, чтобы встретить поезд. Сегодня это будет трудно сделать. Наемные машины разберут тех, кто купили билеты на концерт.
— Может, я позвоню Фаррену? — Петигрю назвал крупнейшую в городе фирму по прокату автомобилей.
— Не беспокойтесь, я сам позвоню. У вас, случайно, нет их телефона?
— К счастью, он у меня записан. Вот, 22–03.
— Спасибо.
Диксон снова снял трубку, но его разговор прервался, не начавшись. В последние несколько минут, как заметил Петигрю, в кабинете, где они находились, стало заметно тише. Это произошло, осознал он, из-за прекращения едва слышных звуков музыки, которые создавали фон их разговору. Очевидно, репетиция закончилась.
И теперь в комнату вошел Эванс в непременном сопровождении миссис Бассет. Эванс выглядел уставшим, но совершенно спокойным и веселым.
— Вы все еще здесь, Диксон? — спросил дирижер. — Слушайте, думаю, нам можно не беспокоиться о кларнетисте.
— Не беспокоиться?! — вскричал мгновенно помрачневший Диксон.
— Да. Я как следует все продумал. Мы вполне можем переставить второй кларнет в первый, так что остается подумать только о партии второго.
