Так вот, мистер Харпер не смог его найти! Представляете? Не смог. Говорит, что положил его куда-то, но мы все перерыли, а так и не нашли. Вот это я и называю «горько», инспектор.
— Раз уж мы коснулись этой темы, — сказал Маллет, — у вас вообще есть какие-нибудь письма или документы, подписанные мистером Джеймсом?
— Ни одного, — ответил Браун. — Помимо договора об аренде, был только чек. Мистер Харпер лично взял его, внес им оплату.
— Но мистер Джеймс вернул вам ключи по почте, не так ли? Не прилагалось ли к ним письма?
— Сейчас спрошу мистера Льюиса, — откликнулся Браун.
Из соседнего помещения был вызван Льюис, и ему задали тот же самый вопрос.
— Да, к ключам прилагалось письмо, — ответил он. — Я помню, как Харпер говорил мне об этом.
— Тогда не подшили ли его в обычном порядке? — предположил Браун.
— Конечно, так следовало поступить, — проговорил Льюис, явно довольный тем, что он может свести счеты со своим товарищем по работе.
— Но этого не было сделано. Я сам искал это письмо, а когда спросил о нем Харпера, он сказал, что не придал ему значения и выбросил.
Мистер Браун в отчаянии всплеснул руками.
— Ну вот, сами видите! — воскликнул он. — В этом он весь! И что прикажете делать с таким человеком? Он вроде бы влюблен, инспектор, — не то помолвлен, не то еще что-то, но это ведь не оправдание для подобных вещей.
— Полностью с вами согласен, — кивнул Маллет.
— Всего хорошего, мистер Браун, и дайте мне знать, если позднее прибудет мистер Харпер."
"На обратном пути в Скотленд-Ярд Маллету было над чем поразмыслить. Оставалось только диву даваться, насколько Джеймс преуспел в заметании своих следов. Внешне вроде бы ничто не могло быть более открытым, даже нарочитым, чем его действия: открыл счет в банке, нанял дом с обстановкой и слугу, взял билет до Парижа через агентство — налицо ряд действий, за которыми должен тянуться шлейф улик, позволяющих установить его личность или, по крайней мере, добыть его почерк.
А между тем не было ничего или почти ничего, если только второй визит Франта в банк не окажется более плодотворным, чем первый. Оказалось невозможным даже отыскать кого-то, кто когда-либо разговаривал бы с ним, за исключением Крэбтри и Харпера. Инспектор нахмурился.
