Но с чего это Харпер проявил такую вопиющую небрежность в отношении договора о найме жилья и письма? Маллету нелегко было поверить, что этот хорошо воспитанный, симпатичный молодой человек мог приложить руку к безжалостному преступлению, но если это всего лишь совпадение, то оно на редкость неудачное: Харпер — единственный человек, у которого была возможность предоставить ценные вещественные доказательства, — сознательно или нет их уничтожил.
Итак, подумал Маллет, Джеймс в Париже, это не вызывает особых сомнений.
Вероятно, французская полиция сумеет его разыскать. Но у них мало исходных данных, нет даже толкового описания этого человека. Казалось, никто не заметил в нем ничего, что бросалось бы в глаза, за исключением бороды, а ее легко сбрить. Где-то в Лондоне должны быть люди, которые могут рассказать о нем больше. Где-то должны быть улики, которые свяжут его с Баллантайном и объяснят, как получилось, что Баллантайн пошел навстречу своей смерти в этой тихой маленькой кенсингтонской заводи.
Все указывало на то, что это тщательно подготовленное преступление, а его нельзя было провернуть, не оставив никаких следов. Они, конечно, есть, и не кому иному, как ему, Маллету, предстоит их найти. Он подкрутил кверху свои усы и посмотрел так свирепо, что дама, сидевшая напротив него в поезде, бегло глянув на него поверх журнала, нервно вздрогнула.
На своем письменном столе в Скотленд-Ярде он обнаружил телеграмму из парижского управления Сюрте. В переводе она гласила:
«Следы пребывания Джеймса обнаружены в отеле „Дюплесси“.
Розыск продолжается. Подробности письмом».
— Ох уж эти французы с их проклятой экономией, — проворчал Маллет. Теперь нам придется ждать подробностей до завтра.
Вошел сержант Франт. Он выглядел несколько взволнованным.
— Я добыл то, что вам нужно, сэр, — сообщил сержант.
— И что же это?
Франт положил перед ним письмо. Оно было отпечатано на бланке «Лондон энд империал эстейтс компани ЛТД» и адресовано управляющему филиалом «Сазерн банк».
В нем говорилось:
«13 октября, 19…
Глубокоуважаемый сэр!
Настоящим рекомендуем мистера Колина Джеймса, джентльмена, хорошо нам известного. Уверены, что вы окажете ему все посильные для вас услуги.
С совершенным почтением,
Генри Гейвстон,
директор „ЛОНДОН & ИМПЕРИАЛ ЭСТЕЙТС КОМПАНИ ЛТД“.»
— Гейвстон! — воскликнул Маллет. — Подумать только! Лорд Генри Гейвстон!
— Ну что же, даже у лордов порой заводятся странные друзья, — заметил Франт.
