Расстраивается от любого пустяка. Спросите мою дочь, что случилось, когда она взяла меня во Францию.
— А, так вы ездили во Францию? — оживился Маллет. — Когда это было?
— Прошлым августом. Неделя в Париже. Она твердо решила, что мы поедем, а все потому, что Эдвардзы с нашей улицы побывали там на Пасху, а она не хотела от них отставать. И не успокоилась, пока я тоже не поехал. Никогда больше — вот все, что я могу сказать, никогда больше!
— А у вас, случайно, нет при себе паспорта?
— Ну что ты будешь делать! — в сердцах воскликнул мистер Джеймс, снова опускаясь в кресло, с которого он только что мучительно поднялся.
— Забыл про ту единственную вещь, которую собирался вам рассказать. Хотя моя дочь и сказала, что все это чепуха…
— Оставим пока вашу дочь, — потребовал инспектор. — Так что вы хотели рассказать нам про ваш паспорт?
— Его украли, сэр, во всяком случае, я его потерял, хотя всегда придерживался того мнения, что его украли. Правда, никак не могу взять в толк, для чего такая вещь кому-то могла понадобиться.
— Украли? Как?
— По дороге домой. Я держал его в руке в Дувре, и в этом уверен, потому что помню, как отдавал его чиновнику для досмотра, а он даже не взглянул на него, просто сунул мне обратно. Но потом, когда мы сели в поезд, в руках у меня было полно всякой всячины — билеты, свертки и пенс на вечернюю газету, ну, вы знаете, как это бывает. В общем, когда я стал искать паспорт, его не оказалось.
— Вы не заявили о пропаже в то время?
— Нет. Я, знаете ли, только поискал его на перроне, кое-как.
Помню, еще сказал дочери: «У меня паспорт пропал», а она сказала: «Нужно сообщить в полицию». Но я заявил: «Чепуха, мне эта штука больше до конца жизни не понадобится — отныне ты меня за границу ни за какие деньги не вытащишь и не заставишь питаться этой дрянью, в этом можешь быть уверена». Вот так и сказал…
— И все это на перроне, где любой мог вас услышать, как я полагаю?
— Именно так, сэр, наверное, любой мог услышать, но в то время я об этом совершенно не думал.
— Ну конечно, вряд ли вам могло прийти в голову, что кто-то подберет ваш паспорт, позаимствует ваше имя и внешность, будет жить под вашим именем какое-то время, а потом, совершив убийство, воспользуется им, чтобы скрываться от правосудия, — проговорил Маллет.
— Боже правый, неужели какой-то негодяй так и поступил? — воскликнул мистер Джеймс.
— Очень на то похоже.
— Господи помилуй, я и не знал, что на свете есть такие люди, — ей-богу, не знал.
