В этом деле так много концов, что я начинаю задаваться вопросом, найдем ли мы когда-нибудь ниточку, которая выведет нас куда-то. — Инспектор помолчал какой-то момент, а потом, как будто почувствовав, что сержанта угнетает эта напряженность, заговорил на другую тему: — Как вы нашли рассказ Джеймса?
— Думаю, мы почерпнули из него нечто очень ценное, — ответил Франт. Имя, описание, паспорт — все это не может быть совпадением.
— Да, я согласен — такое крайне маловероятно. Но видите, к чему нас это привело? Мы просто отодвинули начало этой истории на месяц или больше.
Все это означает, что еще в августе кто-то решил выдать себя за мистера Джеймса.
— Он не мог знать заранее, что подберет паспорт, — возразил Франт.
— Нет, не мог. Но, найдя его по счастливой случайности, наверняка сразу же понял, на что его можно употребить. А иначе почему не вернул его или не отдал в полицию, как поступил бы на его месте любой честный человек? Я все больше и больше убеждаюсь, что нам приходится иметь дело с очень опасным и умным человеком.
Как видите, он не только ничего не упускающий из виду и смотрящий далеко вперед заговорщик, но и человек, который может ухватиться за подвернувшийся шанс и приспособить его к своим планам.
— Конечно, мы не можем быть уверены, что это был один и тот же человек — тот, который украл паспорт; и тот, который впоследствии им воспользовался, — вставил сержант. — Любой жулик может обрадоваться случаю стащить такую вещь, особенно когда у него есть основания считать, что ее потом не хватятся.
— А потом продать его кому-то, кто знает, что с ней делать? Возможно, вы и правы, Франт. Но с какой стороны на это ни посмотришь, мы остаемся все в том же жалком состоянии неопределенности. Этот человек хотел замаскироваться — и избрал наилегчайший представившийся ему способ. Фальшивая борода — это легко, фальшивый живот — не намного труднее, если задуматься, особенно когда надо выдать себя за человека с худым лицом и большим туловищем. Потом он захотел, чтобы его порекомендовала банку компания, и устроил дело так, что любой директор из полудюжины мог подписать это письмо.
Мы начинали с непреложных фактов — что его звали Колином Джеймсом и что его рекомендовал лорд Генри Гейвстон. Но, увы, ни настоящий Джеймс, ни Гейвстон абсолютно ничем нам не помогли.
— И я также не представляю, — Франт кивнул на дверь, — чем может помочь нам в этом отношении Фэншоу.
— Даже если предположить, что он этого хочет, в чем я почему-то сомневаюсь, — добавил Маллет.
