Джеймс мог вообще не вернуться из Франции, отдать свой паспорт Фэншоу или какому-то другому сообщнику и вот таким образом подбросить его нам, чтобы убедить нас в том, что он вернулся.
Маллет покачал головой.
— Нет, — решительно отрезал он. — В таком случае он позаботился бы, чтобы мы наверняка его нашли, — например, оставил бы паспорт на борту парохода, где стюард обязательно на него наткнулся бы. Но паспорт обнаружили лишь по чистой случайности. И все-таки, повторяю: Джеймс в Англии. Нельзя больше перелагать ответственность на парижскую полицию.
Это не кому иному, а нам предстоит его найти. — Маллет подергал свои усы и добавил: — Но у меня нет ни малейшего желания этим заниматься, пока мне не принесут чаю. Просто умираю, как хочу пить!
Глава 17
СВИДАНИЕ С СОБАКОЙ РАДИ ЧЕЛОВЕКА
Суббота, 21 ноября
— Что это за чушь? — прогремел генерал Дженкинсон, открыв дверь в комнату дочери.
Сюзан, лизнувшая в этот момент нежным язычком клей на конверте, на котором только что написала адрес, оторвала взгляд от письменного стола и спросила:
— Какая чушь, папа? Да входи же, нечего сверкать глазами в дверях.
Здесь ужасный сквозняк. Ганди может простудиться.
Генерал-майор Джеймс Дженкинсон, кавалер ордена Бани III степени и ордена Индийской империи III степени, несмотря на свой вспыльчивый нрав и рассчитанный на учебный плац голос, был хорошо вышколенным родителем. Он смиренно вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.
— Ума не приложу, с чего тебе вздумалось дать собаке такое дурацкое имя, — проворчал он, показывая на невзрачную дворняжку, дремавшую у камина.
— Теперь, когда он стал таким косматым, это действительно звучит немножко глупо, — признала его дочь. — Но поначалу — помнишь? — он был ужасно облезлым, совсем голеньким, что это казалось единственным подходящим именем для бедняжки. А к тому же это имя удобно выкрикивать. Но если ты так уж настаиваешь, я попробую называть его Уинстоном, только не думаю, что он будет на него откликаться.
Генерал ничего не ответил на это предложение, удовлетворившись тем, что очень громко и свирепо откашлялся.
— Ну, так в чем дело? — повторила вопрос Сюзан, поскольку отец хранил молчание. — Ты ведь пришел не только для того, чтобы поворчать по поводу бедняжки Ганди, как я полагаю?
— Вообще-то я пришел поговорить с тобой о Га… об этой твоей собаке, ответил ее родитель. — Он влип в историю.
— В историю? Ганди? Отец, что ты имеешь в виду?
— Убийство овец.
