Атмосфера закипала.
Словно с кастрюли сорвало крышку, распахнулась дверь. В кабинет ворвалась Таня с половинкой человека в придачу. У половинки человека были взъерошенные волосы, румяные щеки и мамины глаза.
– Товарищи, горю! Машину из ремонта забираю. Это Паша. Паша is five. Можно Паша тут посидит? Да, я, как обычно, мать года! – Таня поглядела на мужчин, заведённых, как мартовские коты, и добавила: – Всё нормально у вас?
Коты не ответили. К Паше бросилась расторопная Варвара и сделалась нянькой, как умеет только добрый, чистый человек.
Паша моментально доверился новой тётеньке, Таня выпорхнула вон, а гроза, готовая вот-вот разразиться, поперхнулась и зависла.
Саша и Филипп подползли ближе к Ямову. Тот тоже как-то культурно оформился на стуле, и все вместе они попытались вернуться к повестке.
– Я так понимаю, ты сэкономить хотел? – подсказал Саша шёпотом.
– Сэкономил так, что сейчас на нас штраф висит, да ещё всё увозить придётся, – Филипп ответил за Ямова.
Ямов продолжал отмалчиваться.
– Я тебе их письмо на почту скинул, будь любезен, посмотри, – сказал Саша.
– Где? – ухмыльнулся Ямов.
– Ты это специально, что ли? Хочешь, чтоб тебе в рифму ответили? – прошипел Алешин.
Ямов еле заметно повёл бровью в сторону Паши. Саша с Филиппом поняли, что гадёныш готов прикрываться ребёнком, как заложником.
Павлик с любопытством наблюдал за забавными дядями. И Ямов с любопытством наблюдал за забавными дядями, а дяди готовы были кусать с досады локти, оттого что Ямову всё нипочём.
– Ай-яй-яй! – вдруг протянул Саша, не стесняясь голоса, и выхватил из органайзера длинную линейку. – Вот ты и попался, Бармалей!
Павлик и Ямов выпучили глаза. Первому Саша подмигнул, а над вторым замахнулся линейкой. Филипп подхватил идею и деятельно включился:
– Сейчас мы этому негоднику… уши надерём!
Дальше они пошли по очереди:
– А-та-та! Нельзя мусорить в гаражном кооперативе «Прогресс»!
– И вообще нельзя мусорить, все хорошие мальчики это знают!
– Отправляйся в угол, негодник!
Павлик хохотал, как на утреннике.
Злющий Ямов, отмахиваясь, как звезда от папарацци, протиснулся к выходу.
– Ну что, Пашенька, простим Бармалея? – кричал Саша, когда Ямов был уже в дверях.
– Да! – отвечал Пашенька.
– Ни в коем случае! – возражал Филипп. – Пусть сначала приберёт за собой, а потом посмотрим!
Дяди так развеселились, что Варвара пообещала доложить матери, чему тут ребёнка учат, и велела дядям выйти проораться. Так они и сделали.
