Жираф – гроза пингвинов

– Надеюсь, она что-нибудь интересное расскажет, – пообещала я и медово-сладким голосом произнесла: – Тема?

Глава тридцать пятая

– Лампочка! – радостно ответила девушка. – Я рада вас слышать. Хотела сама позвонить, да постеснялась.

– Желание работать у Вульфа не пропало?

– Конечно, нет, – воскликнула собеседница, – только сильнее стало.

Я зашептала в трубку.

– Когда можете приехать в офис?

– Ой! – дрожащим голосом начала Артемия. – Хочется показать сразу, на что я способна.

А сумка с костюмами дома. Так, так, так! Сейчас закрою магазин и понесусь к себе. Туда – а потом к вам… Ненавижу пробки!

– Спокойно, – остановила я собеседницу, – Вульф раньше девяти вечера не появится.

– Фуу, – выдохнула Артемия, – тогда я точно успею! Лампочка, если ваш муж возьмет меня на работу, то я… я… я для вас что угодно сделаю.

– Договорились, – согласилась я, – в двадцать один ноль-ноль в нашем офисе, пропуск я закажу. Нужны паспортные данные.

– Высылаю на Ватсап, побежала закрываться.

Я протянула свою трубку Николаше.

– Проверь, кто у нее родители.

Махонин быстро застучал по клавишам.

– Не обманула. Прислала настоящие данные. Артемия Иннокентьевна Веткина, имеет высшее образование. Работает в лавке эксклюзивного шоколада у отца, Иннокентия Артемьевича, владельца кондитерской фабрики. Вау! Ну и цены у них! Умереть не встать. Артемия прописана в квартире отца, дом расположен на «Золотой миле», это один из самых дорогих кварталов столицы.

Она в реальности там живет или просто зарегистрирована, пока не скажу, изучаю лишь официальные данные. Так. «Фейсбук», «Инстаграм», «ВКонтакте». Дайте мне чуток времени поковыряться. Авось выловлю что-нибудь.

– Забрасывай удочку. Константин Львович, останьтесь с Николаем. Если он нароет информацию, ознакомьтесь. Миша, Николаша найдет заключение о смерти Зильберкранца, посмотри, кто его подписал, попробуй побеседовать с коллегой.

Говорить ему о том, что Моисей Абрамович пребывает в добром здравии, не надо. Если найдешь в документах о смерти Мони какую-то, хоть крохотную, непонятку, это нам на руку. Патологоанатом станет откровенным. Вернемся в полдевятого.

– Поторопитесь, – посоветовал Николай, – пробок сейчас почти нет.

– В такое счастье верится с трудом, – удивилась я. – Володя, поднимайся.

Странное дело, но улицы и правда оказались свободными.