Жираф – гроза пингвинов

– Наоборот, за количеством выданного средства тщательно следят, – возразил Вульф, – но сотрудник, который ставит уколы, может подменить одну ампулу такой же, но с физраствором, который вводят контрольной группе. Плацебо и настоящий медикамент друг от друга не отличить. Испытуемые понятия не имеют, кто получает новое лекарство, а кто пустышку. Так всегда тестируют лекарства. Ты выяснишь, кто заказал сборную модель из шоколада, а мы возьмем список всех, кто имеет доступ к ампулам. Попробуем найти между ними связь.

– А если ее нет? – предположила я. – Если просто заплатили большие деньги и служащий дрогнул?

– Предстоит проверить состояние финансов всех, кто имеет доступ к испытаниям, – вздохнул Вульф.

– Работы надолго, – пригорюнилась я.

Макс отхлебнул кофе.

– Промышленный шпионаж весьма развит. В деле производства лекарств существует жесткая конкуренция. Компании предельно ограничивают число сотрудников, которые проводят испытания, много людей проверять не придется. Надо искать крупные покупки: дорогие машины, квартиры, дома или поспешно закрытые кредиты, поездки в разные страны…

– Навряд ли человек, заработав энную сумму за воровство, сразу бросится приобретать апартаменты, – усомнилась я.

Макс встал и понес пустую чашку к посудомойке.

– Лампудель! Мало кто способен ждать десять лет и только потом тратить деньги. Чаще всего их сразу используют.

– Себя хотите побаловать? – спросила молодая продавщица. – Или подарок ищете?

– У подруги день рождения, – улыбнулась я.

– Легко, – прищурилась блондинка, – наш шоколад дорогой, поэтому покупателей мало. Простой человек как думает? Зачем платить по пять тысяч за коробку, если в любом супермаркете можно такую намного дешевле приобрести.

– Разве там шоколад найдешь? – скривилась я. – Не пойми из чего конфетки слеплены. Эмульгаторы, ароматизаторы, какао почти нет плюс начинка отвратительного качества. Плитку из настоящего шоколада дешево не продадут.

– Приятно встретить покупателя, который правильно суть вопроса понимает, – обрадовалась продавщица, – а некоторые заходят и начинают лаять: «Совесть у вас есть? Как не стыдно трюфелями по цене ракеты торговать». Когда я только начала работать, объясняла скандалистам: «Перед вами эксклюзивный товар. Попробуйте конфетку, и все поймете». Потом сообразила: бесполезно вступать в беседу с тем, кто вошел в зал с желанием поругаться, он меня не услышит.