Жираф – гроза пингвинов

Про соседку узнала, потому что Костромин рассказал. Поговорите с ней. Хотя… – Нина отвернулась к окну, – тьма лет прошла, она небось давно умерла. Мне не по себе. Кто и зачем прикинулся давно мертвой Полиной? Почему именно от ее имени сделали заказ? Логичнее уж от моего, я-то жива.

– В кондитерском магазине не спрашивают документов, – начала я рассуждать вслух. – Человек просто называет фамилию, оплачивает покупку, и готово. А заказ, как правило, делают по телефону.

– Жаль, что ваша знакомая оказалась в больнице, – протянула Нина, – но… получается… кто-то слышал про ту давнюю историю и решил зачем-то ее повторить? Сделал заказ от имени Полины на шоколадный сборный замок с его обитателями.

У Нины затрезвонил телефон, она глянула на экран.

– О господи! Опоздала! Меня уже ищут! Хорошо, что коллега меня прикрыла и предупредила. До свидания.

Нина вскочила, направилась к двери кафе, потом поспешно вернулась.

– Если что-то выясните, расскажите мне.

– Конечно, – пообещала я.

Нина убежала, я посмотрела сообщение, которое недавно прилетело на Ватсап, не поверила своим глазам, прочитала текст еще раз.

– Что случилось? – напрягся Энтин.

– Моисей Зильберкранц покончил с собой, – промямлила я. – Этого просто не могло произойти. Никогда.

Я нажала на экран, не успела ничего произнести, зазвучал голос Макса.

– Ошибки нет, Мотя мертв.

– Боже, – выдохнула я. – Он оставил записку?

– «Больше не могу. Устал. Болен», – процитировал Вульф.

– В кафе при медцентре, в котором работает Нина Арникова, – шепнула я.

– Приезжай, – попросил муж.

– Куда? – уточнила я.

– Он там? – испугалась я.

– Пока да, но ты посидишь на кухне, в комнату не пойдешь, его не увидишь. Мотя нормально выглядит, вроде как спит. Скорей всего, он принял какой-то яд, который обеспечил ему спокойную кончину. Не знаю, правда, существует ли такая отрава.

– Скоро появимся, – пообещала я и пошла к выходу. – Зильберкранц совершил самоубийство.

Энтин поспешил за мной.

– Врач ваш друг? – спросил он, когда мы сели в машину.

– Скорей знакомый, а вот мой муж часто общался с ним, – объяснила я. – Моисей профессор, автор множества книг, уважаемый специалист, один из лучших по ядам. До недавнего времени я считала его уникальным профессионалом. Но в случае со Славиной Моня допустил ошибку, сказал, что яд, которым пытались убить Анну, выделяет улитка Конус.