Жить дальше

— Я приеду попозже, — сказал он Пейдж, выразительно взглянув на нее.

— Правда? Я буду ждать с нетерпением.

— Спасибо, — ответил он и на ходу взъерошил Энди волосы. — Спокойной ночи, Марибел, — бросил он через плечо теще.

— Спокойной ночи, дорогой мой. — И добавила, когда Брэд уже скрылся за дверью:

— Он такой импозантный мужчина. Тебе повезло, милая.

Пейдж хотелось ответить, что она тоже раньше так думала, но теперь все изменилось. Но она сдержалась и вернулась на кухню.

Как всегда, ужин превратился в кошмар. Алексис гоняла по тарелке крошечный кусочек мяса среди салата и в конце концов так ничего и не съела.

Говорила она столь же мало, сколь ела, так что застольной беседой завладела Марибел, с упоением рассказывавшая о своей нью-йоркской квартире, о своих друзьях, о сказочном саде Алексис в Ист-Хэмптоне. Алексис наняла трех японских садовников, сама палец о палец не ударила и не восхищалась этим садом, как мать. Она вообще ничем не восхищалась.

Но ни мать, ни сестра не задали Пейдж ни одного вопроса об Алисон.

Обе они отправились спать одновременно с Энди, сказав, что еще не перешли на калифорнийское время. Пейдж так неприятно было слышать шаги сестры, доносившиеся из спальни Алисон, что она плотнее закрыла дверь своей спальни, чтобы ничего не слышать. Она пожалела, что уступила настойчивой просьбе Алексис и отдала ей комнату дочери.

Так она лежала на кровати и думала, как ей не повезло с семьей. Пока она не вырвалась от них, ее жизнь напоминала ад, и каждая новая встреча с родными пробуждала эти воспоминания.

Она беззвучно зарыдала и только усилием воли заставила себя не думать о прошлом.

В полночь явился Брэд. Пейдж еще не спала, но свет уже погасила. Она приподнялась в кровати. Выглядел Брэд не лучшим образом. Зачем он вообще вернулся?

— Ну как, весело провел время? — спросила она. Они оба понимали, что ситуация предельно ясна. Но нужно было все-таки к этому привыкнуть. Брэд ответил не сразу. Он разрывался между двумя мирами, и в каждом его ждали одни лишь неприятности.

— Не совсем. Это было вовсе не то, о чем ты подумала.

— Представляю… впрочем, могу то же сказать о себе.

— Я знаю, как тебе трудно, — тихо сказал он. В этот момент он чем-то напоминал прежнего Брэда. — Может быть, я не должен был говорить тебе правду… а может быть, это все равно нужно было сказать. Нельзя же жить так вечно. — Проблема была в том, что она-то могла. Она и представления не имела, на что он был способен. — Я пытаюсь сделать так, чтобы всем было хорошо.