Жить дальше

Она устала до смерти, и больше всего ей хотелось спать, но ведь Энди наверняка хотел ее увидеть. Поэтому она умылась и причесала волосы, потом прослушала сообщения на автоответчике. Не было ни одного от Брэда, и это добавило масла в огонь — как он может заниматься этим теперь, когда Алисон едва жива? И что представляет собой Стефани, если позволяет ему такое?

Пейдж пошла к Джейн и обнаружила там Энди, завтракавшего вместе с ней. Работал телевизор, и Джейн, напевая, готовила Энди свежие вафли.

— Счастливчик! — сказала Пейдж, целуя его в макушку.

Она улыбнулась Джейн, и та заметила, что черные круги под глазами подруги стали еще больше.

— Как Алли? — немедленно спросил Энди, и Пейдж некоторое время не знала, что сказать, пытаясь справиться с подступающими слезами. Она поняла, что просто не может сказать: «Чуть не умерла ночью, но господь не допустил этого». Джейн заметила ее состояние и, похлопав по плечу, приготовила ей кофе.

— В порядке, — ответила она наконец Энди, а потом, повернувшись к Джейн, добавила, понизив голос:

— Сегодня ночью дело было плохо — начался отек мозга после операции, и пришлось подключить искусственное дыхание.

— Она умрет? — вдруг спросил подслушивавший Энди.

Пейдж отрицательно помотала головой. По крайней мере пока она еще жива и умирать не собирается.

Некоторое время он молчал, раздумывая над ее словами, а потом задал вопрос потруднее:

— А где папа? Он не заехал за мной вечером.

— Наверное, он заработался, а когда приехал домой, ему не хотелось тебя будить.

— Ага.

 — Этот ответ, кажется, устроил Энди. Он как-то почувствовал, что прошлой ночью между ними что-то произошло, и ему это не понравилось. Казалось, что несчастный случай с Алисон изменил весь мир: люди, которых он любил, стали испуганными и сердитыми, и не осталось ничего надежного. — А я смогу увидеть Алли сегодня?

— Пока нет, дорогой. — Не могла же она показать ему Алисон сейчас — без волос, всю в бинтах, трубках, подключенную к машинам, а вокруг аура смерти и страха.

Этот вид мог испугать кого угодно, тем более семилетнего ребенка.

 — Вот когда ей станет лучше, когда она проснется… — ответила она, снова пытаясь остановить слезы. На этот раз ей пришлось отвернуться, чтобы он не увидел, как она плачет, а Джейн обняла ее за плечи.

— Теперь тебе нужно поспать. Почему бы тебе не лечь в постель, а я отвезу Энди в школу.

Но Энди, услышав это, поник — он и понятия не имел, как она устала, как страшно было в госпитале. Ему не хотелось, чтобы мама покидала его.