Жить дальше

Я понимаю, как это было неуместно.

Ей просто не верилось, что всего неделю назад они занимались любовью и она даже не подозревала, что у него есть любовница. Как все изменилось! Она уже знала, что значила для него Стефани, и не могла представить себе, что он прикоснется к ней. Может быть, если бы он раскаивался в происшедшем, говорил, что оставит Стефани, просил прощения… Но ничего такого и в помине не было. Это был конец их отношениям — он сам так решил и объявил об этом во всеуслышание, хотя именно сейчас он так был им нужен.

Стефани заменила ему их всех — жену, дочь и сына, она была нужна ему, она, а не Пейдж Этот удар Пейдж, кажется, не почувствовала во всю его мощь — ее мысли и чувства были с Алисон. И только тупая боль и непреходящее недоумение говорили ей о том, что в ее жизни произошли и другие перемены.

— Мне кажется, тебе следует дать мне номер ее телефона. Если что-то случится, а ты будешь там, я должна иметь возможность известить тебя. — Она по-прежнему не поворачивалась к нему, чтобы он не мог видеть струящихся по ее щекам слез.

— Я… этого больше не случится. Я останусь сегодня вечером с Энди.

— Мне все равно. — Выражение ее лица поразило его: на нем ясно читались и боль, и гнев, и решимость. Между ними все было кончено, это был последний момент, когда они были близки. — Не обманывайся на свой счет, ты пойдешь к ней, и я должна знать ее номер.

— Хорошо, я запишу в блокноте.

Она кивнула и принялась за кофе.

— Когда ты поедешь к ней? — Он думал, что Пейдж вернется в госпиталь, но она, к его удивлению, ответила:

— Я поеду на похороны Филиппа Чэпмена.

Ты поедешь со мной?

— Ты с ума сошла! Конечно, нет. Этот паршивец чуть не убил мою дочь. Я не понимаю, как ты-то можешь идти? — Он выглядел оскорбленным, но она посмотрела на него с плохо скрытым презрением.

— Чэпмены потеряли единственного сына, никто не доказал его вины. Неужели ты не понимаешь, что мы должны пойти?!

— Я им ничего не должен, — холодно ответил он. — Анализы показали, что в его крови был алкоголь.

— Микродоза! А та женщина, что была в другой машине? Разве она не могла быть виновной? — Тригви пытался понять, Пейдж тоже, но Брэд не сомневался — ему было проще обвинить во всем Филиппа Чэпмена.

— Лора Хатчинсон — жена сенатора. У нее трое своих детей, она не могла сесть за руль в нетрезвом виде или быть невнимательной на дороге. — Его уверенный тон говорил о том, что он ни капли не сомневается в своей правоте.