Онлайн-библиотека книг
Разбойник с большой дороги, говорит она? Зато сегодня кое-кто, оказывается, забыл одеть лифчик. И я, пользуясь моментом, откровенно разглядываю её округлую грудь, упруго натянувшую тонкую ткань сатина. Такая грудь отлично смотрится и без белья. Взять бы её в ладони, прижаться к ней ртом и оставить два мокрых следа на полупрозрачной ткани. Так, чтобы белая ткань стала совсем прозрачной, а в синих глазах Самойловой заискрилось желание. Поднимаю на Иру красноречивый взгляд и вижу, как смущённо заметались её глаза и заалели щеки.
— Что, — ехидничаю я, — вторая половина моего воспитания тоже к разбойникам ушла?
— Нет, к вождям краснокожих! — Самойлова злится и, как школьница, одёргивает блузку, чтобы ткань больше не льнула к телу, да ещё и руки складывает на груди.
«Господибожемой, как будто в броню оделась…»
— …знаешь?
— Ир, что, прости? — отвлёкся я от своих нечестивых мыслей.
— Ты что, оглох?
— Нет, ослеп от твоей красоты. Так что ты там пробубнила?
— Андрей, — вспыхнула Ира, — повторяю свой вопрос: откуда ты обо мне столько знаешь? Говори, или я в полицию сейчас позвоню.
«Угроза? Или намёк на то, что, если я её трону, то дело для меня плохо кончится?.. Ну-ну, мечтай…»
Я хмыкнул. Между тем, думая, что сразила меня этой «смертоносной» стрелой наповал, самоуверенная Красная Шапочка с изяществом прима-балерины Большого театра надменно отставляет правую ножку в третью балетную позицию и победоносно смотрит на меня.
«Ладно, Ира, давай ещё поболтаем с тобой. А там и обезболивающее активизируется.
— Слушай, Ир, оставь пока мои тренировочные на мне хорошо? Скажи-ка мне лучше вот что: почему это я тебе не нравлюсь, если ты при нашем первом знакомстве называла меня «сладким»?
— Тебе давно не четырнадцать лет, Андрей, и ты давно уже не «сладкий» … И, кстати, Исаев, а что тебе, собственно говоря, от меня надо? Зачем ты ко мне вернулся? И почему — сегодня? Я, между прочим, за тобой не посылала. — Последнее сказано Самойловой поистине барским тоном.
