Сергеич, „объект“ дома одна. Девушка — просто суууупер!! Я бы такой не отказался цветы каждый день охапками таскать.»
Так, и этот туда же…"
"Встаю, в попытке избавиться от ревности. Часы моей жизни тут же начинают ползти со скоростью улитки, и я понимаю, что мне сейчас предоставлен выбор: либо я звоню (иду) за Самойловой сам, либо… А, собственно говоря, никакого «либо» нет, потому что Ира звонить мне не будет. Она и так уже в каком-то смысле выкинула из окна крепости своей гордости белый флаг, утром отправив мне сообщение.
«Чёрт бы побрал эту её дурацкую привычку носиться со своим самолюбием», — раздражённо думаю я, беру телефон и покорно иду сдаваться на милость победительнице. Открываю дверь на балкон, оглядываю окрестности (вид на парк и на трехэтажный торговый центр под названием «Лейпциг»), вдыхаю свежий утренний воздух и нехотя набираю номер, с которого Ира утром отправила мне эсэмэсэку. Самое интересное, что в базе данных Интерпола этого номера Самойловой нет — как и у Фадеева… Стою, барабаню пальцами по оконному стеклу лоджии, размышляю о несостыковке с телефонными номерами Самойловой и жду её голос.
Отсчитываю три, четыре, пять, наконец, семь секунд и уже собираюсь повесить трубку, как вдруг слышу запыхавшееся «привет, Андрей», произнесенное голосом абсолютно счастливой женщиной. И этот её «привет» взрывается фейерверком у меня в голове и бьёт меня в солнечное сплетение. Перевожу дыхание, беру себя в руки и начинаю разговор:
— Ну, привет, Красная Шапочка. Как твои дела, лягушка-путешественница?
— Дела? Хорошо… А ты чем занимаешься? Что, дверь пытаешься взломать? — весело смеётся Самойлова.
Надо сказать, что в отличие от меня Красная Шапочка просто отлично держится. Прямо-таки чувствуется её солидная квалификация в деле ведения диалогов после первой ночи и последующего побега поутру. В отличие от неё, у меня такой опыт напрочь отсутствует. Впрочем, лиха беда начала: еще пара таких вот побегов Иры, моих последующих звонков ей, и я точно всё наверстаю.
— Я, Ир, пытаюсь понять, что заставило тебя убежать от меня.
У тебя что, дом подожгли или «туарег» свистнули?
— О боже, нет, — фыркает Самойлова.
— Тогда, может быть, я так громко спал, что тебе показалось, что мой дом рухнет? И поэтому ты решила от меня бегством спастись?
«Господибожемой, где же ты, о мое непревзойдённое чувство юмора? Где же ты, о мой неподражаемый стиль, мой хорошо подвешенный язык и жуткая самоуверенность?»
Между тем Ира хихикает:
— Да ну. Ну ты что, конечно нет.
