Живой журнал

Ты вообще очень тихо спишь, Андрюша. Но мне на голову упал твой мобильный.

— Чего-чего? — вот теперь смеюсь уже я.

— Ну, ты, видимо, ночью свой килограммовый мобильный к наволочке кнопкой чехла прицепил. Уж не знаю, нечаянно или намеренно, — непринужденно объясняется Ира. — Но потом ты, видимо, решил этой же подушкой и накрыться. Потянул подушку себе на голову, и твой мобильный грохнулся прямо на меня. Откровенно говоря, было очень больно.

— Я могу приехать и поцеловать твоё больное место, — немедленно предлагаю я свои услуги.

— Да ладно, мне не настолько плохо, — с ироничным смешком отвергает мой сервис Самойлова. — К тому же я первый раз в жизни вижу человека, который привык засыпать в обнимку с подушкой и телефоном. — Голос у Иры невинный, но меня не проведёшь: она намекает на то, что я привык спать один и она поняла это.

— Ага. И все увиденное, услышанное и понятое обо мне тебя так неприятно поразило, что ты приняла решение утром покинуть меня? — Тон у меня шутливый, но я упрямо добиваюсь ответа на поставленный вопрос.

— Ну, слушай, у меня же ещё и дела есть, помимо развлечений. — Теперь голос Самойловой звучит сухо и независимо. — Я же вчера поработать не успела, а мне сегодня надо заказ клиенту сдавать… И, к тому же, в центр нужно съездить.

— Какие-то проблемы? — очень вежливо интересуюсь я.

— Что? Ах, нет. Вернее, я думаю, что пока — нет. — Ира делает глубокомысленную паузу, которую я пока не понимаю, и продолжает: — Андрей, а ты почему звонишь мне?

— А я решил пригласить тебя на поздний завтрак.

«Бэд Café», севиче-бар или «White Rabbit» — куда отправимся? Выбирай на свой вкус. Тебе на сборы полчаса хватит? Кстати, могу потом тебя и на твою встречу отвезти и обратно привезти тоже. Я сегодня свободен. — Да, мне отчаянно хочется увидеть её. И вот тут — нате вам:

— Что?.. Ах, нет. Прости, но точно, нет, — подрезает мне крылья Ира. — Я не могу… И кстати, Андрей, подожди-ка немного. Дай мне пять секунд: я только файл сохраню. — Самойлова куда-то уходит и возвращается обратно по меньшей мере минуты через две.

 — Так, и на чем мы остановились? — Теперь голос у нее отстранённый, а тон вообще такой, каким с почтальоном разговаривают, когда объясняют, что он квартирой ошибся.

«Зря я позвонил ей. Мне нужно было просто подождать, вот и всё. И она бы сдалась первой…»

— Мы, Ир, остановились на твоём многозначительном «нет». — Я откровенно раздосадован, но вида не показываю. — А ещё мы закончили на том, что это твоё «нет» означает, что я не вовремя.