Живу тобой

И стоило нам взлететь, как Ник с Верой обосновались на одной из таких кушеток. А Сева, судя по всему, нес вахту. Не торопился расслабляться, кажется, даже галстука не снял. Зорко следил за всем, что происходит на борту самолета и. вполне возможно, и за его пределами. Хотя, что за опасность могла подстерегать нас на высоте несколько тысяч метров над землей, я не знала.

Когда взлет прошел успешно, Молотов помог мне расстегнуть ремни безопасности и подняться из кресла, в которое сам же усадил перед взлетом, и повел меня за собой.

Я пыталась не смотреть на Самуила. Слишком многообещающими были его глаза. Рассматривала широкую двуспальную кровать, телевизор на стене, мягкое освещение по периметру комнаты. Иллюминаторы были закрыты темными шторами, а потому казалось, будто мы находимся в сказочном месте.

— Иди ко мне, Тиша, — приглушенно позвал Самуил.

А я не могла возразить. Потому что не хотела. Потому что его взгляд обещал мне такое, от чего заходилось сердце и становилось трудно дышать.

Я потянулась к этому мужчине, отбросила все сомнения, страхи, недоверие.

Я хотела его, и будь, что будет!

23

Сэм протягивал мне свою широкую, твердую ладонь. Я понимала, что уже все решено, что отступать не стану, да и Молотов был настроен решительно. Но в глубине потемневшего взора плескалась нежность. Разумеется, если такой человек, как Самуил вообще способен на подобные чувства.

Да, я толком не успела изучить этого мужчину. Но мне хватило и того, что я уже знала о нем.

Сэм Молотов был красивым, решительным, упрямым, умным, жестким, но он был способен на такие эмоции, от которых я забывала, как дышать.

И сейчас, находясь в его крепких руках, забыла. Потому что на меня обрушился шквал из поцелуев, объятий, жадных касаний и аромата обжигающего тела.

Я не заметила, как оказалась распластанной на постели. А Сэм нависал сверху, удерживая вес тела на локтях. И смотрел в самую душу, отбирая оставшиеся крупицы самоконтроля.

Моя одежда улетела на пол.

Мои запястья оказались зажаты над головой крепкой рукой Самуила, а свободной ладонью Сэм заскользил по моему телу.

Коснулся моей щеки, спустился к шее, высвободил ноющую от возбуждения грудь из кружевной ткани лифчика. Я не смогла сдержать стона, когда шершавые пальцы сжали один сосок, а рот захватил в плен второй."

"Я, застонав, прогнулась в спине, а ногами обхватила Молотова за талию. Он все еще был в брюках, пусть и без рубашки.