Живые и взрослые

Гоша так и видит, будто крошечные древние деревья распрямляются, чтобы скрыть отпечаток Никиных кед — и тут же снова согнуться под Гошиной ногой.

Интересно, где-нибудь в Заграничье остались древние леса с огромными папоротниками и гигантскими лишайниками? Ведь где-то должны пастись ушедшие динозавры и другие исчезнувшие звери?

Лямки рюкзака врезаются в плечи, Гоша идет согнувшись. Пятки Никиных кед, носок его ботинка, левая, правая, левый, правый. Если поднять голову — увидишь Никин брезентовый рюкзак, подрагивающий в такт ее шагам.

У самого Гоши — синтетический самошвейный рюкзак, как у папы и мамы. Легкий и непромокаемый, специально, чтобы ходить в дальние походы.

Гоша вспоминает, как папа прокладывал лыжню в снегу и его рюкзак ярким пятном выделялся в белом зимнем лесу. Папа шел впереди, мама подбадривала Гошу. Теперь папа остался в городе, мамы нет с ним. Некому подбодрить, не на кого надеяться.

Разве что — на себя.

Вот он и идет, как улитка, несет на себе свой домик. Палатка — самый надежный, самый верный дом! Не квартира, где в бессильной печали остался папа с его «это все очень сложно», не заколоченный дом, где кучкой пепла сгинул Ард Алурин, — нет, именно палатка будет теперь Гоше настоящим домом!

Он поправляет лямки: сам рюкзак, может, и легкий, но набит — мало не покажется! Хорошо еще, Гоша умеет рюкзак упаковывать — тяжелое вниз, легкое наверх, вдоль спины что-нибудь плоское, и вообще — стараться все уложить симметрично, чтобы не перекашивало на ходу.

На прошлом привале Гоша подошел к Нике, предложил:

— Слушай, давай я часть твоих вещей к себе переложу?

Он боялся, что Ника обидится. Марина наверняка бы обиделась, сказала бы, что и сама отлично справляется, никакой помощи не надо, ну и так далее, — а Ника только ответила «спасибо» и стала развязывать клапан.

Гоша уже переложил к себе несколько банок с тушенкой и двухкилограммовый пакет овсянки, и тут прибежал ДэДэ и начал кричать: мол, что это происходит, если Вероника пошла с нами, она должна нести столько же, сколько остальные, он всех заранее предупреждал.

— Люди разные, Дмитрий Данилович, — тут же сказала Марина, — одни слабее, другие сильней. У каждого свой предельный вес.

— Предельный вес! — возмутился ДэДэ.