Живые и взрослые

 — Мы для того сюда и идем, чтобы превысить свои пределы! Чтобы сделать больше, чем мы могли себе представить там, в городе! — И потом еще добавил: — Радуйтесь еще, что комаров в этом году нету!

«Мне кажется, — подумал тогда Гоша, — мы и так все время делаем больше, чем могли бы себе представить еще полгода назад, — и Ника в том числе. Так что ничего, пусть у нее хотя бы рюкзак полегче будет».

Вот теперь приходится идти, согнувшись в три погибели. Пятка, носок, пятка, носок. Зеленый мох, мох бурый, мох красноватый…

На привале Гоша, не снимая рюкзака, падает на спину.

— Чего разлегся, — тут же появляется ДэДэ, — кто дрова будет собирать? Давай, пошел быстро! Ишь, в рыцаря решил поиграть, подружкин рюкзак понести, тоже мне, Тристан нашелся!

«При чем тут Тристан? — устало думает Гоша. — Вряд ли Тристан таскал рюкзаки. Впрочем, и латы, небось, были о-го-го какие тяжелые».

Собрав сучья, он возвращается. Еще издалека видит: ДэДэ разговаривает с Никой, девочка чуть не плачет.

— …ишь, как устроилась! — говорит ДэДэ.

 — Думаешь, Ламбаев за тебя будет рюкзаки таскать, Петрова еду готовить, а я — сопли вытирать? Нет, милая, тут все самой придется! Вернешься домой — мамочке пожалуешься, а здесь я — главный!

Ника сидит на рюкзаке, вся красная, на глазах — слезы.

И ведь не скажешь ДэДэ: «Эй, поосторожней про маму-то! Нет у нее дома никакой мамы!» — к чему лишний раз поминать? А то начнется еще — и Гоша ясно представил себе, что начнется: «Хорошая команда у нас подобралась — у одной мама мертвая, у другого вообще… невозвращенка!» Только хуже будет.

— Дмитрий Данилович, — говорит Гоша, — Ника тут ни при чем, это было мое решение. Я просто считаю, что мне надо тренироваться. Чтобы преодолевать свои пределы, как вы говорили.

— Может, ты мой рюкзак тоже разгрузишь? — гогочет один из восьмиклассников.

Вот ведь — уже три дня вместе, а Гоша так и не научился различать их по именам.

— Дмитрий Данилович, — вступает Зиночка, — Георгий, мне кажется, прав. Он сильный мальчик, и нет ничего плохого в том, что он хочет помочь товарищу…

— Товарищу! — фыркает ДэДэ.

 — Тоже мне, товарищ! Девчонке своей он помогает, а не товарищу! Ты гляди, он еще к ней в палатку ночью залезет!

— Что ты говоришь, Дима! — возмущается Зиночка. — При детях!

— Ой, какие мы ответственные! — отвечает ДэДэ. — Целоваться при детях лезть — пожалуйста, а правду сказать — ой, нельзя?

Зиночка краснеет: Гоша впервые видит, чтобы человек так краснел.