Живые и взрослые

Хорошо, что мы ее родили, правда?

— Да, — кивает Володя, — подумать только: если бы мы не встретились пятнадцать лет назад — ее бы не было.

Он поднимает бокал: в хрустальном конусе плещется франкское вино — красное, как кровь.

После полудня они свернули в лес. Федор сказал — дальше по берегу дороги нет, надо идти в обход. Заодно поохотимся и привал устроим — а потом, километрах в трех к северу, снова к морю выйдем.

Сначала карабкались по скалам, потом — узкой тропинкой вдоль невысоких деревьев, по щиколотку утопая во мху, то и дело хлюпая черной болотной водой.

Наконец дорогу им преградил невысокий холм, а может быть — насыпь. Федор ловко вскарабкался на гребень и махнул детям рукой.

— Вона она где, голуба, — сказал он, показывая куда-то вниз.

Гоша поднялся к Федору, Ника, запыхавшись, последовала за ним.

Бросив взгляд по ту сторону холма, она не сразу поняла, что показывает им Федор.

— Железная дорога? — сказала Марина. — Откуда она здесь?

— Узкоколейка, — ответил Федор, — давно, еще до войны, будь она не ладна. Тута ведь раньше тоже люди жили, энто сейчас разбежались все.

Они спустились и пошли вдоль дороги. Странно было видеть здесь рельсы, среди мхов и торфяников: словно какой-то ребенок, уезжая с дачи, позабыл игрушку — и, вернувшись уже взрослым, нашел ее, ненужную, проржавевшую, изъеденную временем.

Шагать по шпалам было неудобно — Никин шаг приходился ровно на полтора пролета. Поэтому она шла рядом, где поросшая мхом земля еще хранила в глубине темно-зеленой доисторической чащи остатки гравия.

«Интересно, — думает Ника, — кто и зачем проложил эту дорогу? Что делали здесь люди до войны? Лева рассказывал, что эти места известны своими охотниками, — но зачем охотникам железная дорога? Может, здесь валили лес? Вон какие ели вымахали — до самого неба!»

Они идут вдоль дороги чуть больше часа, когда рельсы вдруг обрываются — словно тот, кто строил дорогу, бросил начатое на полпути: ни станции, ни даже какого-нибудь столба с названием.

— А теперя нам туда идти нужно, — говорит Федор, и они сворачивают в лес. Черная вода чавкает под ногами, рюкзак тянет к земле, Ника пытается сосчитать, как же долго они идут без привала? Четыре часа? Пять?

— Ты устала? — спрашивает Гоша.

Ника качает головой.