Живые

Она чувствовала, что устала, что ничего не понимает и что жизнь ее круто изменилась, и отнюдь не в лучшую строну.

– Я ничего не думаю. Видишь, что осталось от моей флешки? – Светловолосый дотронулся до оплавленного кусочка пластика, торчащего из дверного замкового разъема сбоку в стене.

– Представляю, как это горело, – усмехнулся Коля.

– Быстро и не впечатляюще, – резко ответила ему девчонка, – теперь Федька без флешки.

– Раздобудем. Эмку же – вон – раздобыли, – Коля заулыбался и легонько пихнул Эмму в бок, – теперь ты с нами, девочка.

Эмма удивленно посмотрела на него и вздохнула. Теперь она окончательно запуталась. Чего хотел от нее Коля? Почему не спас, как обещал? Или это все еще часть его плана, часть его игры?

– Хорош болтать. – Светловолосый сунул планшет в сумку и распорядился: – Надо выбираться отсюда. Давайте по очереди ко мне на плечи и в трубу. Колючий, объясни Эмме, как пролезть. После Таис привяжет для меня веревку…

В этот момент его прервал жуткий вой. Совсем рядом, очень близко, буквально за дверью раздались низкие, странные ноты, похожие на тягучую песню.

– Что за ерунда? – Колючий дернулся и повернулся к двери.

Низкий горловой звук все еще дрожал в воздухе. Эмма почувствовала, как ее охватывает ужас, жуткий и необъяснимый. Что тут происходит? Что это такое?

– Ничего себе, – почему-то шепотом произнесла девочка Тай и попятилась от двери.

– Вот откуда этот звук, – медленно проговорил светловолосый, – теперь понятно. Что это может быть?

– Кто-то там есть? – снова прошептала Таис. – Там точно кто-то есть.

– Не болтайте ерунды, кто там может быть? – громко хмыкнул Колючий. – Пустые коридоры с поломанными установками, программы которых глючит? Какие хочешь могут быть звуки от глюченых программ и от поломанных роботов. Может, там вообще свалка старья, а мы тут стоим и пялимся на закрытую дверь, вместо того чтобы выбираться отсюда.

Я хочу слышать твое сердце…

Жуткие звуки, разорвавшие тишину, буквально выворачивали наизнанку. Тянулись мерзко и гадостно, точно зубная боль. Таис понимала, что это не живые существа, что за дверью никого нет и не может быть, но все доводы рассудка заглушались каким-то диким, безотчетным страхом.

Бежать, бежать отсюда как можно быстрее – вот чего хотелось. Не теряя ни минуты.