Живые

А вышло все по-другому…

Теперь все четверо двигались короткими быстрыми перебежками. От коридорчика к коридорчику, перепрыгивали через лесенки и заборчики. Через скамеечки и большие детские игрушки-роботы. Время ужина на Втором уровне, поэтому на площадках пусто и тихо. И даже донов не видно. Тоже надеются на авось? Авось будет порядок, пока они кормят детей, авось ничего не случится.

Выбрались к какому-то повороту, за которым оказалась широкая труба, ведущая вниз.

– Вот сюда. Прыгаем по очереди. После поднимемся и пролезем на наш уровень.

Колючий ловко пролез в трубу, и откуда-то снизу донесся его голос:

– Хорошо. Следующий.

– Теперь ты, – парень повернулся к Эмме, – руки тебе развяжу, а рот нет. И не пробуй удрать, получишь так, что на костылях будешь долго хромать.

– Хорошо сказано, – усмехнулась девчонка и с явной неприязнью посмотрела на Эмму.

Эмма вспомнила глаза Коли и послушно полезла в трубу, как только ей развязали руки.

Полет оказался коротким, а темнота, в которую она попала, холодной и гулкой. Тут же луч фонарика ослепил глаза, заставив зажмуриться. Чьи-то руки рванули пластырь на ее губах, и знакомый голос произнес:

– Можно сказать, что ушли.

– От кого? – Эмма потерла глаза. – Убери фонарь. От кого мы ушли? Эти двое сейчас спустятся.

– Уже спустились! – Девочка с шумом спрыгнула рядом. – Что, Колючий, не терпится поболтать со своей подружкой?

– Надо все ей объяснить, – ответил Коля.

– Тебе на это понадобится не одна семидневка. Так что не торопись.

– Что объяснить, Коля? – Эмма с надеждой всмотрелась в лицо друга, но тот лишь дернул плечом и произнес очень тихо, одними губами:

Шумно спрыгнул парень с планшетом, тревожно спросил:

– Колючий, ты точно цел? Мне показалось, у тебя на руке кровь.

– Это просто небольшая рана. Ерунда. Придем – я промою.

– Может, сейчас? Крови, кажется, много. Она приведет донов к этой трубе.

– Не должна, я затянул рану рукавом.

Тут же луч Колиного фонарика выхватил дверной проем и плотно закрытые железные створки. Маленькие звездочки на створках поблескивали слабым золотистым светом, но сама дверь выглядела мрачной и заброшенной.

– Думаешь, за ней челночный отсек? Или заброшенный ангар для крейсеров? – нахмурился Колючий.

Эмма растерянно рассматривала дверь, и ни одной здравой мысли не мелькало в ее голове.