Живые

– А у нас есть код пятнадцатых, и мы можем попробовать заблокировать эту вашу с Сонькой комнату, чтобы больше никого не подселяли. – Идеи из Колючего так и сыпались, видимо, мысль о еде придавала сил. – Федь, ведь можно так сделать?

– Ну, теоретически – да. Наверное.

Появилась Нитка. Она выглядела немного заспанной и лохматой. Громко ступая, Нитка подошла к столу, дотронулась до чайника и буркнула, обращаясь к Вовику:

– Что, трудно чайник поставить? Орете так, что уснуть невозможно. Нашли место для новенькой?

– Может, к Илье и Кате ее? – неуверенно спросила Маша.

– Я с ней спать в одной комнате не стану, – решительно отрезал Илья.

Эмма дернула плечом и ответила, не глядя на него:

– Я с ним тоже не стану.

– Гляньте, какие нынче дети разборчивые, – пожала плечом Нитка, – а спален больше нет. Пустых, я имею в виду.

– У меня пусть спит, я уступлю ей свою кровать, – спохватился Колючий, – у меня много места. Себе постелю на полу матрас, вон, как Федька.

– Вот и славно, – тут же согласилась Нитка, – и теперь нас тут полным-полно.

На следующий год будем просить овальных, чтобы пустили к себе.

– Да, пустят они, жди, – проворчал Колючий, – они только своих друзей пускают. А друзей у них очень мало.

– Ну, эта болтовня будет долго длиться. – Таис подошла к столу, взяла круглую, немного плоскую буханку хлеба и ловко отрезала несколько продолговатых ломтей. – Я делаю бутерброды себе и Федьке, а после иду есть и спать. В ду́ше я уже была. Федьку грязного в спальню не пущу, пусть занимает очередь и моется.

Последнюю фразу она произнесла негромко, скорее для самой себя. Федор помнил правила, которые установила Таис, – душ каждый день. Но иногда делал вид, что забывал. И приходилось напоминать.

– Это ты кому говоришь? – спросил Вовик и с шумом втянул в себя воздух.

– Не тебе, это точно. Вас купает Маша, она и напомнит тебе.

– Это она мне, – пояснил Федор. – Я хочу спать, потому я первый в душ.

Быстро уснуть все равно не удалось.

Сквозь открытую дверь долетала милая болтовня Колючего и Эммы. Эмма рассказывала ему о последних экзаменах, о годовалых детях, которых ей приходилось нянчить, о фильмах и книгах. Они разговаривали так, будто всегда были близкими друзьями и теперь, встретившись после долгой разлуки, делились впечатлениями и историями.

– Послушай, все хотела спросить. Что вы сделали с тем пятнадцатым, что он остановился? – Голос Эммы звучал бодро и спокойно.