Живые

Только не пойму, зачем диким было забираться в такую даль?

– Помнишь, как они напали на нас недавно? Может, туго им с едой пришлось?

– Сейчас разберемся.

– А вдруг поколотят нас, а?

– Пусть попробуют. Тебя ведь, Тай, так просто не одолеть, да?

Таис только усмехнулась в ответ.

Переступили через высокий порог дверного отверстия – дверь почему-то оказалась сломанной и валялась в коридоре, преграждая путь. Перебрались через нее, спустились на две ступеньки вниз, миновали ряд труб, через которые тоже пришлось перебираться.

И наконец за поворотом открылся проем базы диких.

Резкий, едкий запах ударил в нос, и Таис зло ругнулась:

– Вот же зараза! Чем у них так воняет?

Она не успела закончить фразу, как что-то толкнуло ее в бок и пронеслось мимо. В сумраке – у диких горела только одна лампочка в углу базы – Таис не поняла, что это было. Потеряв равновесие, она покачнулась и упала бы, если бы Федор не подставил плечо.

За железным столом, покрытым цветным пластиком, сидел, положив голову на руки, мальчишка.

Или уже парень – на вид ему было гораздо больше шестнадцати. Грязные волосы свисали слипшимися прядями на самые руки, засаленные рукава коротковатой куртки, истрепанные до лохмотьев, пугали убогим и страшным видом.

– Эй, привет! – позвал его Федор.

Парень не шевельнулся.

Федор осторожно приблизился, качнул боком столешницу и снова позвал:

– Эгей! Ты спишь, что ли?

Парень снова остался недвижим.

– Пацан, ты заболел?

Медленно, очень медленно поднялось лицо, и сквозь слипшиеся пряди сверкнули темные, слишком темные глаза, лишенные белков.

И даже, кажется, ресниц – в сумраке Таис не смогла рассмотреть. Тонкие губы, приплюснутый широкий нос – не лицо, а гримаса уставилась на них. Секунда – и парень снова опустился на руки и погрузился в сон. Дернулись плечи и замерли.

Таис попятилась, все еще прижимая к себе пакеты с едой. Что это такое? Неужели еще один сон? Быть этого не может. Того, что она только что увидела, просто не может быть. Как зовут этого парня? Что у него с лицом?

Таис перевела взгляд на Федора и увидела, что тот растерян не меньше.

Нахмурившись, он дотронулся ладонью до плеча Таис, слегка отталкивая ее назад, и ругнулся:

– Черт! Что за ерунда?

И вдруг этот странный лохматый парень прыгнул. Точно сжатая пружина, которую внезапно отпустили. Тихо, без предупреждения, он рванулся вверх и оказался с ногами на столе. Присел на корточки, опустив вниз руки, и его страшные темные глаза уставились на Таис.