Живые

Прямой взгляд его оказался таким странным, что Таис почувствовала, как сумасшедший, безотчетный ужас наполняет грудь и рвется наружу. Еще немного – и она заорет. Будет орать и орать…

Федор вдруг рванул ее за руку и закрыл собой. Вовремя, потому что парень еще раз взвился вверх и прыгнул на них двоих. В лицо ему полетели пакеты с картошкой, брошенные Федькой, и это сбило нападение. Парень рухнул на пол, Федор вытолкнул Таис в коридор и с резким грохотом задвинул дверь. Створка тут же дрогнула от удара.

– Неси быстро ту дверь, что валялась в коридоре! – заорал Федор.

Яростный огонь в его глазах и дикий стук в дверь заставили Таис прийти в себя. Конечно, надо просто припереть дверь, чтобы она не открывалась. А после делать отсюда ноги. Еле подавив желание бежать без оглядки прямо сейчас, Таис с неимоверным трудом потащила тяжелую створку двери, что валялась в соседнем коридоре. Пришлось волочить ее по полу, и она мерзко скрежетала.

Федор держал дверь из последних сил. Пальцы его побелели, на лбу выступил пот.

Замковые разъемы тут, видимо, не срабатывали. Щелчка не было, и дверь под энергичными ударами ходила ходуном. Приподняв створку, которую притащила Таис, Федор закрепил ее на высоком пороге, уперев в небольшую дверную ручку. Отступил на шаг.

Дверь дрожала, но створка не давала ей возможности отъехать в сторону.

– Это его задержит. Пошли, бегом!

В этот момент из бокового коридора показался еще один мальчик. Худой, бледный и какой-то странный. Он остановился, посмотрел на Таис и Федора и хриплым голосом спросил, медленно и с трудом выговаривая слова:

– Вы его видели, да?

– Кто это такой? – быстро спросил Федор.

Дверь снова дрогнула под градом ударов.

– Это Жека… он просто заболел… мы думали, что это болезнь… после заразились еще двое. Зря вы сюда пришли. Мы все заболели…

Парень попятился и, прежде чем исчезнуть в проеме, тихо добавил:

– Как тебя зовут? – крикнул ему вдогонку Федор.

Ответа не последовало.

– Пошли поскорее отсюда. Он же сказал: заболели все.

Федор, пошли. – Таис взяла друга за ладонь и потянула за собой.

Уйти отсюда поскорее. Так жутко ей еще не было даже тогда, когда пятнадцатый палил в них около лифта. Тогда все было ясно и понятно.

А тут – что-то страшное. И объяснения этому страшному нет.

Эмма. Коридоры Нижнего уровня

На узкой, скрипучей кровати уснуть невозможно. И кто придумал такие неудобные пружинки, переплетенные в прочную, но шумную сетку? Трясется всякий раз, стоит только пошевелиться.