Живые

При одном воспоминании о глубокой ране на плече Кольки охватывала дрожь. Как у нее получилось обработать, смазать и заклеить лейкопластырем? Просто она тогда была слишком злой, все в ней так и кипело. Да и кто бы это делал? Бестолковая Таис, которая даже руки не догадалась помыть? Можно себе представить, как бы это выглядело.

Зато Федор среди них самый здравомыслящий. И глаза у него такие… необыкновенные глаза. Почему-то приходит на ум сравнение со сталью. Серый цвет стали.

Спокойные и серьезные глаза умного человека.

Как он оказался здесь, на Нижнем уровне? Если он может писать сложные и дельные программы – как, например, та, с помощью которой они остановили пятнадцатого андроида, – то его место в управлении станцией. Он мог бы многого добиться, работая на Третьем уровне, а вместо этого занимается глупостями тут, в заброшенных коридорах.

Может, потому, что на него плохо влияет Таис? Может, из-за нее он тут? Сошел же с ума Илья и бросился за Катей. Натворил глупостей и сейчас пыжится и делает вид, что Эмма его предала и он – несчастная жертва.

Если бы не Закон, Эмма с удовольствием назвала бы его дураком.

Но опускаться до уровня детей подземелья нельзя. Нельзя забывать то, чему учили столько лет. Нельзя забывать Закон. Закон – это, можно сказать, единственная ниточка, что связывает ее с миром взрослых людей.

Эмма еще раз повернулась на кровати и прислушалась к дыханию уснувшего Коли. На базе стоит такая тишина, что скрип кровати кажется грохотом. Все спят? Может, пока все тихо, дать деру? Найти выход и рвануть на Третий уровень.

А после направить сюда донов и взрослых – пусть наведут порядок.

Эмма старалась двигаться очень тихо. Наклонилась над сопящим Колей, нашла на полочке, приделанной к стене, тонкую флешку – она видела, как с помощью такой штуки открывали дверь на базу. Автоматические замки срабатывают от кода на флешке.

Время на одевание тратить не пришлось: Эмма спала одетой. Ни пижамы, ни чистого нижнего белья – ничего не оказалось на Темной базе. Только новое полотенце да кое-какое постельное белье.

И еще пара носков – как будто одна пара носков может поправить ситуацию.

Застегнув липучки на кроссовках, Эмма тихо спустилась по лестнице, стараясь двигаться медленно и осторожно. Не стоит торопиться. Вот двойная дверь, вот разъем.

Дверь тихо заскрипела, открываясь, но Эмма ловко приподняла руками отъезжающую в сторону створку и чуть двинула ее в пазу. Вот так она будет скрипеть гораздо меньше. Еще одна лестница, длинная и неудобная.