Живые

И небось открываются просто. Это внешние входы тщательно прописывают, а выходы можно и проще делать.

– Смотрите, – вдруг сказал Илья.

На правой стене чуть поблескивала желтым голограмма с надписью: «Детский блок».

– Что за детский блок? – удивилась Эмма.

Слева послышались четкие щелчки. Таис пихнула Федора и рванулась вперед со словами:

Остальные заторопились следом. Шаги приближались, и ребята еле успели спрятаться за широкими двойными дверьми. Помещение, в котором они оказались, тонуло в сумраке.

Резкий контраст по сравнению с белыми, залитыми ярким светом коридорами. Узкий проход выводил под арку, в большой зал. Таис, медленно ступая, зашла туда и остановилась, пораженная.

Полутемную комнату занимали непрозрачные, похожие на цилиндры кувезы. К кувезам вели трубки и тоненькие проводочки, и у каждого кувеза находился голографический экран. Таис приблизилась к одному экрану и прошептала:

На экране был ребенок. Крохотный, совсем крохотный.

Голова смешная, большеглазая. Кулачки сжаты, ножки – точно соломинки. Но и на ступнях, и на ручках у малыша были самые настоящие пальчики. Ребенок двигался, медленно и смешно. Выпрямлял ножки, прижимал ручки. Жидкость, в которой он плавал, обволакивала его прозрачным компотом. Ну, правильно, Таис же вроде бы учила, что дети растут в специальных водах… Кувезы с жидкостью являлись питательной средой для малышей, а экраны нужны, видимо, для наблюдения.

– Это что, дети? – громко и глупо спросил Колючий.

На него тут же зашикали, Федор обозвал болваном и велел не орать.

– Это дети, – потрясенно проговорила Таис.

Вот где, значит, выращивают детей на Моаге. Они попали в святая святых, в детский блок.

– Эта технология называется «Живая плоть», – сказала вдруг Эмма, – по ней еще протезы делают. Выращивают клетки для искусственного органа матки, после помещают в кувезы с раствором и обеспечивают поступление витаминов и необходимых минералов.

После в эту искусственную матку помещают оплодотворенные клетки человека.

– Откуда ты знаешь? – спросил Колючий.

– Читала статьи. Искала в библиотеке Моага, в сетевой.

Таис повернулась, глянула на Эмму. Как всегда, все она знает. Голову подняла, глаза серьезные, пряди волос за ушами. Вылитая профессорша. А сама еще из детского возраста не вышла. Нацепила украшений, будто не на охоту собиралась, а на танцы.