Живые

Может, и есть где, но невозможно понять. Давай после. Давай просто поедим.

– Интересно, где сейчас Пушок наш? Целый? – Таис направилась к кофейному агрегату и принялась нажимать различные кнопки на панели.

– Пожирает шестиногих, могу поспорить. Цел и невредим. А если какая многоножка и отгрызла ему хвост, то отрастет за пару дней. Тай, не забывай, что фрики – это потрясающе живучая гадость. Так что нашему Пушу не грозит ничего. Он нагуляется и припрется к нам, вот увидишь. Что тут с кофе?

– Предлагает сосиски, овощное пюре, горошек и ванильный пудинг.

– Бери все, если у него есть. Значит, он напичкан консервами и полуфабрикатами и отлично прокормит нас ту пару дней, что мы тут будем.

– Мы же вернемся на станцию?

– Конечно. Крейсер теперь наш, я разберусь с управлением, уничтожу остальные крейсеры, состыкуюсь со станцией, и мы вернемся домой. Пусть Гильдия знает, с кем имеет дело. Надо только сделать это как можно быстрее, пока они не хватились. В идеале за несколько часов. Но после еды – жрать хочу страшно.

– Вполне на уровне. Такое ощущение, что до нас этим туалетом никто не пользовался.

– Крейсер однозначно создавался для людей. Люди тут должны быть, но их нет. Почему? Что скажешь?

– Да что тут говорить? – Таис принялась нажимать на кнопки, заказывая в агрегате еду, после решительно заявила: – Клятые роботы захватили власть. Вот и все. А на нас наслали вирус, чтобы мы поумирали. Небось на всех людей на Земле наслали вирус.

– Логично звучит. Мне даже возразить нечего.

– А что тут возражать? Все так и есть. Кстати, если это помещение для людей, то могли бы хотя бы парочку кресел поставить. Сесть абсолютно негде. Ни стульев, ни диванов, ни кресел – ничего. Заметил?

– Заметил. Убрали за ненадобностью. А пищевой агрегат убирать не стали, потому что он встроен в стену, с ним много возни. Сохранили как есть. Даже еду в нем оставили.

– Заполнен на все сто процентов, я уже посмотрела. И едой, и водой. Написано, что рацион рассчитан на десять дней для одного человека.

– Нам хватит, пока не вернемся на станцию.

– А вдруг еда устарела и испортилась?

– Тай, это же консервы. Специальные. У них срок годности – сто лет, не меньше. Точно такие же поступают и к нам на станцию. Все предусмотрено и обработано. Ну, если ты совсем боишься – позови Пуша, пусть тот сначала попробует. Закажем ему шоколада и какао – здесь такое есть.

– Пуш, если даже мусор съест, ничего с ним не будет.