Живые

Эту заразу точно ничто не берет. Помнишь, как он одолел шестиногого? Схряпал его плату и не поморщился.

– Ему вроде как даже понравилось. Отрывал мягкое покрытие лап и жевал. Двигал челюстями так, словно это колбаса ходячая. Могу спорить, что он хорошо попортил внизу шестиногих. Нашел себе добычу, вот и не возвращается к нам.

– А если вернется злой и агрессивный?

– Мы ему сразу шоколада. На него это всегда действовало.

Агрегат выдал прозрачный пластиковый поднос с красивыми мисочками, в которых дымилась аппетитная еда.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Федор, забирая поднос.

Они устроились на прорезиненном покрытии пола, прямо у стены, недалеко от агрегата. Расставили мисочки и стаканчики на полу. Таис стянула с себя куртку – здесь, наверху, было чуть жарче, чем внизу. Федор тоже разделся и остался в одной синей футболке. Даже снял темные ботинки и поставил их рядышком. Ботинки – это единственное из обуви, что осталось после спецназовцев и что удалось отыскать на Третьем уровне.

Таис была обута в кроссовки, специально предназначенные для поездок на магнитных досках, – низкие, с невесомой термоподошвой, создающей нужный температурный уровень для ног. Кроссовки были ярко-розовыми, с черными полосками и черными значками. Детские кроссовки, и это еще повезло, что размер ноги у Таис остался небольшим и обувь всегда можно было подобрать на Втором уровне.

Таис была такой голодной, что первые несколько ложек просто проглотила, торопливо разжевывая и перекатывая языком слишком горячую пищу. Дышала с открытым ртом, чтобы все поскорее остыло, и Федька, поглядывая на нее, смеялся и поднимал брови: мол, мартышка есть мартышка, что с нее взять…

Временами он принимал вид взрослого и старшего, но Таис это не задевало, она вообще почти никогда не злилась на Федора.

Но когда первый голод прошел, овощное оранжевое пюре (непонятно, что там было, вроде как картошка, кабачки и немного тыквы, если верить объяснениям агрегата) вдруг показалось ненастоящим.

– Отрава отравой, – поморщилась Таис, перестав жевать.

– А что ты хочешь? Сколько оно тут лежит? Год, два? Ему, может, лет пять. Оно хранится в порошке, в вакуумной упаковке, оно содержит консервант. Потому и вкус такой. Есть можно, не отравимся. Но и пользы особенной не принесет.