Живые

Животные, по их мнению, вполне заслуживают свободного существования. – Вар передернул плечами и добавил: – У них какая-то своя, странная философия. И выглядят они как настоящие дикари. Они приплывают к нам время от времени на плотах, когда море находится в покое и прилив стоит высоко. Тогда для них удобно путешествовать. Увидите еще нелегалов как-нибудь.

– Ну что мы все разговариваем и разговариваем, – неожиданно засуетилась мама Найда. – Малышка вон уже глазки трет. Спать им надо, Вар. Давай-ка притащи лишний матрас с чердака.

Мы постелим детям прямо тут, у огня, чтобы им было тепло и удобно. Стол отодвинешь, матрас кинешь на пол. А я уберу пока что посуду. Ох и удивится же Георг, когда увидит вас. Вот неожиданность…

Она охнула еще раз, поднялась и принялась убирать посуду, стуча глиняными тарелками. Только сейчас Таис обратила внимание на грубую коричневую посуду, которой пользовались здесь. Немного неровные края, вручную нанесенные кривые полосы синей краски и смешные ручки, прилепленные по бокам.

Даже у мисок были ручки, и каждая миска вмещала приличное количество еды.

Видимо, посуду делали какие-то местные умельцы. Таис вдруг подумала, что роботы не очень заботятся о людях, но сейчас развивать эту тему не хотелось. Глаза слипались так, что мечталось только об уютной постели. Как им придется спать в эту ночь? Не замерзнут ли они?

А Вар уже тянул по лестнице огромный серый матрас, сложив его пополам и обхватив тонкими руками. Судя по всему, большинство работы в доме выполнял этот робот-мальчишка.

И правильно, потому что на самом деле это роботы должны обслуживать людей, а не наоборот. Удивительно, как все переменилось на Земле.

Таис поднялась, откинула назад часть волос – половина была обстрижена еще во время посадки модуля. Лениво заплела одну-единственную косу, глянула на Федора, и тот улыбнулся:

– Я могу подровнять твою прическу, если хочешь. Вот прямо сейчас.

– Я это тоже могу. Сама завтра что-нибудь придумаю. Давненько не стригла волосы, пора бы уж, – ответила и не удержалась: зевнула во весь рот.

Торопливо прикрыла губы ладошкой, прищурилась, превозмогая неудержимое желание спать, и немного отошла в сторону, давая возможность проворному Вару расстелить перед гостеприимным очагом матрас.

– Ты спишь по ночам? – уточнил у него Федор.

Вар вскинул на него смешливые глаза с горячими ребячливыми искрами, мотнул головой так, что растрепавшиеся волосы упали на брови, и выдал:

– Не-а. Я заряжаюсь днем от солнца.