Живые

Как она к вам попала?

Георг потянулся к гладкой тетрадной обложке, но Федор перехватил его руку:

– Подожди. Тебя как зовут? Твое настоящее имя ведь не Георг, правильно?

– Григорий меня зовут. Какое это имеет значение? Откуда у вас тетрадь? И как вы отключили мой чип? Вы ведь отключили его, да?

– Мы умеем это делать, нас учили, – осторожно проговорил Федор, присматриваясь к новому Георгу. – Тетрадь мы нашли на крейсере Иминуя, с помощью которого добрались до Земли. Долгая история. Как ты себя сейчас чувствуешь? Голова не болит? Твой организм должен взять на себя все те функции, которые раньше выполнял чип.

Возможно, какое-то время тебе будет не очень хорошо.

– Со мной все в порядке, – нахмурился Григорий. – Расскажите о станции. Если, конечно, доверяете. Что там происходит? Мы долгое время не получали оттуда никакой информации, считалось, что люди там погибли от вируса. Это так?

– Отчасти так. На нашей станции не осталось взрослых. Все взрослые умерли или превратились во фриков, вернее, в зверей.

Это мы так называем белых зверей. Фриков у нас полно, мы закрыли их в отсеках Нижнего уровня. На станции сейчас только дети, где-то полторы сотни, может чуть меньше, я не считал.

– На каждой станции так? – уточнил Григорий.

– Этого я не знаю. Мы не поддерживали связь с остальными станциями. На самом деле управление станцией перешло в наши руки совсем недавно – может, неделю назад, может, чуть больше, не могу точно сказать. До этого станцией управлял искусственный интеллект под названием Моаг.

Он растил детей с помощью роботов, а когда детям исполнялось пятнадцать лет, роботы их усыпляли. Смертельные инъекции. Таковы были программы станции. Считалось, что после пятнадцати происходят необратимые изменения, связанные с действием вируса, и подростки перестают быть людьми. Все дети на станции являются носителями вируса, абсолютно все. И мы с Таис тоже.

– Тогда почему вы не меняетесь?

– Потому что наш организм сформировал иммунный ответ. Мы думаем, что он базируется на определенных гормонах, которые вырабатываются потому, что мы любим друг друга.

То есть я хочу сказать, потому, что мы испытываем определенные эмоции, привязанность друг к другу. На станции выжили только те, кто был способен испытывать привязанность, эмоциональный отклик на дружеские отношения и так далее. У нас на станции даже проводились некоторые научные исследования – мой отец, когда был жив, пробовал. Он был штурманом. Исследования не были закончены.