Но завистливые Боги сотворили мертвеца, которого несли четыре человека, тогда как другие с рыданиями шли следом. Вся процессия была видна только царевичу и колесничему, но скрыта от остальных.
Царский сын спросил:
— Что это за человек, которого несут четверо и за которым следуют другие в черных одеждах, плача и стеная?
Колесничий должен был хранить покой царевича, но по воле Богов он ответил так:
— Господин мой, у того человека нет ни разума, ни чувства, ни движения; сознание его уснуло; он спит подобно траве или куску дерева.
Удовольствия или страдания ничего не значат для него теперь, друзья и недруги оставили его.
Встревоженный царевич спросил:
— Свойственно ли такое состояние только этому человеку, или же такой конец ожидает все создания?
Колесничий ответил:
— Такой конец приходит ко всем. Будь он низкого или знатного происхождения, к каждому человеку, живущему в мире, неизбежно приходит смерть.
Так Сиддхартха узнал, что такое смерть, и несмотря на свою стойкость, содрогнулся.
Он прислонился к колеснице и произнес слова, полные смятения:
— Так вот каков удел всех созданий! Но, не имея в сердце страха, человек услаждает себя тысячами разных путей. Смерть всегда рядом, но человек идет по жизни, беспечно распевая. О, я начинаю думать, что человеческое сердце ожесточилось! Поверни лошадей, возница, нынче не время гулять по цветущим садам. Как может человек чувствующий, человек, знающий о неизбежности смерти, искать удовольствий в этот мучительный час!
Но колесничий продолжал править к воротам сада, так как получил приказ доставить царевича туда.
По указанию царя Удаин — сын домашнего жреца и близкий друг Сиддхартхи — собрал там много красивых девушек, в совершенстве владеющих как искусством танца и пения, так и искусством любви.
10. Сон Гопы
Колесница въехала в рощу. Молодые деревья стояли в цвету; птицы радостно щебетали, опьяненные воздухом и светом; лотосы на прудах раскрыли бутоны, чтобы испить прохлады.
Сиддхартха медленно сошел с колесницы.
Он был подобен юному отшельнику, который еще не привык к своим обетам и боится искушения, и вдруг оказался в небесном дворце, где пленяют танцами прекрасные Апсары. Восхищенные девушки поднялись и вышли навстречу, как если бы приветствовали жениха. Глаза их сияли, руки струились в воздухе, словно цветы. Они думали:
— Это Бог Кама спустился на землю.
Но ни одна из них не сказала ни слова, даже не улыбнулась — так скованы они были его присутствием.
