Неподалёку раздался еле слышный шорох и уже знакомое пришёптывание: «Юх! Юх!» Мальчик встрепенулся и повернул голову в направлении звука: на соседней улице, огибающей высокий жёлтый дом, мелькнула знакомая птица. Бабка! Тимка вскочил, как настёганный, и кинулся вслед за воровкой. За углом никого не было. Только рядом с ним чуть скрипнула тяжёлая крашеная дверь. Старуха там! Тимошка всем телом навалился на неподатливую дверь, она распахнулась, и паренёк вывалился на красивую набережную незнакомой узкой речки.
«Как же так? – не понял он, – разве может быть дверь с улицы на реку?»
Тимошке на миг показалось, что он сошёл с ума, но вдали снова раздалось знакомое «Юх!» и он, забыв обо всём на свете, кроме украденных часов, помчался вдоль по вымощенному гранитом берегу.
Похитительница легко взбежала на изогнутый мостик с витыми перильцами и красивыми фонарями по обеим сторонам и призывно помахала Тимошке рукой.
«Заманивает к себе, – понял он, – сейчас я её догоню. Не может быть, чтобы старуха проворней меня оказалась.
Я в деревне быстрее всех ребят бегал»."
"Но как только паренёк приблизился к мостику, бабка подобрала полы своего зипуна и поскакала на другую сторону так шустро, что птица на её шляпе запорхала вверх-вниз, точно живая.
– Стой, я тебя не обижу, только часы отдай! – с надеждой крикнул ей в спину Тимошка, когда увидел, что бабуля протискивается в какую-то узкую щель в стене.
Он рванулся следом, продрался сквозь обвалившуюся каменную кладку и оказался в узком дворике, сплошь заваленном дровами.
Вокруг не было ни одного человека, только на крыше истошно драли глотки подгулявшие коты да в трубах завывал ветер с Финского залива. Тимошка обречённо обвёл глазами замкнутое пространство и подумал, что прав был его дед Илья, когда говорил, что пустое любопытство – большая глупость. Не пойди Тимошка заглядывать в этот проклятый куст, сидел бы сейчас на скамеечке да поджидал доктора с Кирькой.
Мысль о Петре Сергеевиче заставила его охнуть и ещё раз осмотреться вокруг.
Где он и как теперь попадёт в больницу? Обратный путь Тимошка совершенно не помнил. Мальчик посмотрел на большую изрубленную плаху посредине двора, на которой, похоже, кололи дрова. В центре её сверкало что-то круглое. Он сделал шаг вперёд, и его сердце затрепыхалось, как овечий хвост: в ярких лучах вечернего северного солнца лежал дяди Петин хронометр.
Тимошка мгновенно схватил дорогую пропажу и крепко зажал в кулаке.
